КАК Я БОМЖЕВАЛА В ИНТЕРНЕТЕ

Эти скриншоты — реальные

Навязчивая реклама на каждом шагу обещает солидные заработки от корпораций, призывающих развивать цифровизацию. Множество «зазывалок» сулит сытую удалёнку, хорошие деньги и комфортные условия труда. Наверное, многие хотели бы проявить себя на таких вакансиях, если, конечно, есть опыт IT-ишной работы. У меня с этим всё в порядке. Раньше продвигала в Интернете рекламу, была системным администратором. Занималась программированием, вела менеджмент соцсетей и торговлю на сайтах. Все получалось. Но в последнее время такие варианты стали «зависать». Будто по заклятию компьютерных ботов, или «сетевых демонов» индивидуальная удалёнка у многих забуксовала. В вольном www-пространстве повсеместно появились ноты пессимизма. Уменьшение заказов и обеднение заказчиков заставило многих «спецов» идти на демпинг, чтобы быстрее «срубить свою копейку». И вот в таких условиях мне показалось лучом надежды, пришедшее на e-mail приглашение от солидного, как мне казалось, IT-работодателя с обещанием трудоустроиться. Засобиралась на собеседование в Москву, — вдруг «срастётся». И пока шла на свою ж/д (подмосковную МЦД) станцию, разные картины о современном трудоустройстве промелькнули перед глазами с размышлениями на тему: «а пошла бы я сюда работать?»…

ЗА КИЛОМЕТР ДО МЦД ВАКАНСИЙ НЕТ
Моя дорога на станцию берет начало от обшарпанных общаг с «резиновыми квартирами» и постоянно сменяющимися гастарбайтерами. Теперь большинством трудящихся в нашем поселке стали киргизы. Они работают на многих постах ЖКХ и в муниципалке, а в свободное время сортируют мусорные баки. В поисках вторсырья преуспели так, что посрывали объявления о правилах сортировки. Ревнуют, чтобы никто не отнял приработок на сдаче макулатуры и металлолома...
Дальше «тропа» проходит мимо старых пятиэтажных хрущеб. Раньше здесь мне всегда сверлили спину взгляды местных бабушек. Теперь редкую старушку встретишь на лавочке у подъезда. Уж многих нет. Никто не скажет: «куда намылилась с утра пораньше»...
Тротуар, сплошь заштопанный лоскутным ремонтом, выруливает мимо бывших предприятий, которые поголовно закрылись, обанкротились или перепрофилировались. В школьную пору нас сюда водили на экскурсии, знакомить с профессиями. Теперь вместо прежней «движухи» старые развалины сиротливо темнеют пыльными окнами, а стены пестрят однообразными объявлениями со словом «Аренда»...
Вот бывшая фабрика игрушек, которую еще вчера называли градообразующей. Отсюда кукол вывозили по всему Союзу фурами, а бракованных, пластмассовых пупсиков выбрасывали в большой деревянный ларь на заднем дворе для повторной переработки. Помню, после уроков мы собирали там коллекции маленьких человечков и потом акварельными красками подрисовывали им глаза и красили волосы. Сегодня на месте фабрики ... технопарк. Старые кирпичные стены в стиле лофт покрасили лиловой водоэмульсионкой, а на прежних цехах — новые вывески. На одной цветные буквы — «Котофеич», на другой изображен веселый пес — «Зовут Дружок». Третья вывеска оскалилась зубами унитазной белизны: «За ваши деньги — ваши зубы»... Такое нынче в технопарках «нано»...
Дальше провожаю взглядом мебельную фабрику. Когда-то отсюда, из-за забора вкусно пахло сосновыми опилками. Мебель шла по всей стране, а в фирменном магазине можно было купить для дома всё: от табуретки до дивана. Сейчас, — взглянула на замшелую крышу лесопилки, и, слава Богу, — вовремя увернулась от сброшенного ветром куска шифера...
«Плохой знак», — подумала я, и, ускоряя шаг, раскрыла зонт от дождя. Притормозила у другого потрепанного градообразующего предприятия — электродепо. В советские годы тут в бухгалтерии работала моя тетя. Она часто рассказывала истории из жизни дружных машинистов. И я помню, как эти люди в синей форме, усталые, но довольные спешили со станции в диспетчерскую. Дружными рукопожатиями их встречали другие, отдохнувшие сменные бригады. Теперь, как везде, тут нет прежней движухи. Из местных в депо почти никто не работает. Всех с нашей улицы поувольняли, и они либо спились, либо повымерли. Прежние коллективы и династии, с шумными собраниями и профсоюзами незаметно сошли со сцены. И я почему-то вспомнила, как недавно подвыпивший ветеран-машинист дядя Вова ругался у подъезда, что депо захватила кавказская диаспора и местных всех «повыперла». А у заменивших их пришлых вахтовиков философия никакая: отпахал — зарплату на руки, и — до свидания. Вот и уволили аборигенов из опасения, что профсоюз откроют, и начнут права качать. Но после этого депо будто заболело хронической нехваткой кадров. Теперь на всех ангарах и столбах до самой станции густо развешаны объявления: нужны рабочие с посуточной оплатой. Знать, неспроста ругался ветеран: нельзя «железку» отдавать на волю олигархов, а то «распилят всё от тормозной колодки до зарплаты»!
В этих раздумьях я незаметно подошла к станции. Тут на должностях дежурных смотрителей у турникетов тоже сплошь приезжие со всей России вахтовики. Мужчины и женщины разных возрастов. Весь день на ногах дежурят более 12 часов, что больше восьмичасовой нормы. Охранники вообще «вахтуют» сутками. Часто стоят понурые, будто с похмелья. А приглядишься,— с недосыпу еле держатся. Изнуряющая потогонка для гастарбайтеров со скользящим графиком прибытия и отбытия под стук поездов стала пугающей нормой. И никому до этого изнурения нет дела. Даже в нынешнюю предвыборную компанию ни правящая партия, ни жириновцы, ни левые, ни зеленые об этом не вспомнили. От коммунистов, наоборот, какой-то неумный депутат из ГД публично выступил, что нужно осваивать семидневную рабочую неделю, т.е работать без выходных, чтоб обогнать Америку. Но хотелось бы узнать, смог бы этот сытый защитник трудового класса вкалывать так неделями на той же вахте?! Не окосел бы и не охромел этот избранник, как эти мужики со станции? Их бы, болезных, наоборот, не гнать, а пожалеть надо: устроить на удобный скользящий график, где бы нашлось место нормальному отдыху. По этому поводу даже вице-премьер Голикова сообщила, что 80% таких российских работяг умирают в разгар трудоспособного возраста, не доживая до 60-ти. Но что удивляться, если у нас перевелись защитники труда, ради освобождения которого когда-то в России совершили революцию. И под разговоры о цифровизации и инвестиции в человека, большая часть страны перешла на работу, характерную разве царизму, и названную возрожденным ныне словом — ОТХОДНИЧЕСТВО.
Понятие отходничества сегодня характерно для такого варианта заработка, при котором люди бросают малую родину, семью, дом, огород и местную безнадегу с безработицей и заработками ниже МРОТ. Во всей заМКАДной жизни — народ не дотягивает до прожиточного минимума. Вот почему, ища зарплату выше среднего, людской поток в мегаполисы только нарастает. Многие пашут вдали от дома более месяца, чтобы потом быстро проесть заработанное и снова вернуться на вахту. Сколько семей от такого маятникового режима распалось?! Сколько детей лишились отцов и матерей под разговоры о повышении рождаемости?!
ВАКАНСИЯ — «ПОДПИСОТА»!
Я не сразу осознала многие открывшиеся трудовые горести. Раньше, после окончания университета на бюджете, я совсем не замечала той тяжелой доли, которая ныне открылась во многих губерниях, в т.ч. и в нашем Подмосковье. Мой IT-рынок мне всегда казался оптимистичным, перспективным, и, наверное, потому я честно считала, что этот интеллектуальный труд будет всегда востребован. Вот почему, сев в уютную электричку МЦД, я ехала с нетерпеливым ожиданием: какую цифровую работу мне предложат? Но, по приходе в офис, мои розовые очки разбились ...
Первое разочарование — я оказалась в обыкновенной компьютерной шарашке-однодневке. Таких сейчас много. Они занимается специфической работой — кликерством, а по-простому говоря, — накруткой подписчиков в соцсетях. Эта тупое нажимание кнопок нужно для улучшения имиджа посетителей Интернета. И этой работой пользуются многие — от звезд эстрады до блогеров, бизнесменов, депутатов и разных чиновников, нагло заполонившим сеть. Чиновники, кстати, больше всех стремятся в эту нишу. А перед выборами их имиджевый «чёс» вообще достиг апогея.
При входе в офис, один из кликеров подсказал: «вам к Елизавете Петровне. Вон у окна пудрится». Встретившая меня молодая женщина лет 35-ти, с макияжем на все 40, без всяких вступлений огорошила: «Будешь работать за меня. 30 «тыщ» хватит. Гляди, какого чувака раскручиваем, — ткнула она дорогим маникюром в физиономию жирного чиновника на экране.
От «чувака-заказчика» был текст заказа: «Нужна подписота, оплату гарантирую. За каждый клик — 50 копеек. Вопросы все по мылу»...
Увидев это, я поняла, что попала в контору под названием «мартышкин труд» и что никаких 30 тысяч мне не видать. Поэтому при выходе из этого вертепа высоких технологий, как говорят, вся жизнь моя промчалась перед взором. Ругала себя: на что надеялась?..
А надеялась я на многое, т.к. после ковида на рынке труда предложения заметно разделились на те, что «для всех», и на те, — что только «для своих», — блатных.
«Для всех» уже давно вакансии надо искать только в охране, на уборке, на кассе, и, как в моем случае, — быть «на подхвате». «Для своих», т.е. чиновников, силовиков, детей и жен олигархов предлагают работу в корпорациях, риелторских конторах, эко-системах с гарантированным, высоким доходом.
У нас же, в IT-отрасли, как и везде, — разделение. Блатные программисты — дочки-сыночки засели в корпорациях типа Ростелекома и Сбера, и потому после них везде зависают компы и программы. Так происходит потому, что во главе программистов поставили неумех и недоучек, а поденщину отдают в аффилированные конторы, подобные той, в которую я посетила. Вот почему я делаю вывод, что «простые» IT-ишники ничем не отличаются от отходников, заполонивших всю Россию.
Ну, а, что можно было ожидать? Ведь даже место в шарашке мне предложили, можно сказать, по протекции, когда я примкнула к сообществу так называемых бомжей-программистов. Бомжами их прозвали все те же чиновники — налоговики и «комнадзоровцы» постоянно ищущие, где бы еще подоить публику за три копейки, и найти дураков «на подхвате», как в моем случае. Вот почему в «бомжовых чатах» нас обзывают сборищем нищих неудачников и лишь изредка с барского плеча предлагают ерунду по принципу «любой каприз за ваши деньги». Видя же такое «разводилово», нормальные IT-шники теперь все чаще уходят на удаленку не к своим, а к западным, или богатым восточным работодателям. Чем это чревато для страны?
Первый вывод — идет деградация российской информационной отрасли. Сетевики-профессионалы и программисты все больше работают не на Россию. Это характеризует новый термин — «цифровые кочевники». Их армия постоянно растет. По удаленке они берут хорошие подряды у зарубежных IT-гигантов. И все чаще уезжают в какую-нибудь третью страну, например, на экзотические острова с относительно дешевой жизнью и приличным заработком. Об оттоке свидетельствуют данные о росте аренды и продаж квартир от Эмиратов до Бали включительно. А недавно в СМИ проскочило сообщение, что только в Турции летом недвижку приобрели почти 20 тысяч россиян с львиной долей наших «кочевников».
Иногда, правда, и IT-ишники накалываются. Зачастую попадают в рабство к мутным западным фирмам, или даже спецслужбам. Есть реальные истории, как они вырывались из золотых и железных клеток. Но есть и другой вариант современного IT-рабства — попадание на крючек к компьютерным надсмотрщикам — скрамерам. Такие конторы — посредники IT-монополий — следят за каждым шагом закабаленных программистов и стали чем-то вроде наших банковских коллекторов. Так простенько корпорации снимают с себя ответственность защищать труд программистов от произвола и беспредела.
Другой пример IT-деградации (и эксплуатации) дают наши олигархические компании — цифровизаторы. Тот же Сбер, глава которого уверял, что им не нужны программисты, совсем не случайно говорил это. А все потому что, вместе с другими монополистами он элементарно выдавливал (и уже выдавил) с рынка почти все малые Интернет-магазины и предприятия. Вот только это шествие слонов совсем не привело к лучшему, а наоборот сделало отрасль глупее и тупее. К разряду аналогичной тупости, по мнению аналитиков, нужно отнести и недавнее публичное заявление Грефа о том, что он хочет сделать свой банк вторым Амазоном, то есть переключиться с банковского дела на е-торговлю.
Для справки. Амазон — крупнейшая в мире американская платформа электронной коммерции, то есть, по сути — гигантский глобальный Интерет-магазин. И его глава Безос несколько раз возглавлял список самых богатых людей планеты. И к чести этого миллиардера он добился успеха практически с нуля. Чего не замечено за Грефом, безжалостно проматывающего банковское наследство под видом цифровизации. Об этом нельзя не говорить, поскольку Сбер — изначально банк, а никакой не магазин. Поэтому его «торгово-продажное» перепрофилирование всецело идет за счет бесконтрольного использования средств вкладчиков, — то есть нас с вами, не дававших согласия на использование своих денег для создания экосистем. Да и доказать, что это делается Грефом за чужой (вернее, за наш) счет, вовсе нетрудно. Деньги забираются у вкладчиков, т. к. им не компенсируют потерь от инфляции. И можно прикинуть на какую сумму. Максимально мизерные процентные ставки банка тут почти втрое занизили в сравнении с ключевой ставкой Центробанка. А, значит, Сбер ежемесячно недоплачивает каждому вкладчику в размере 4%. А, если учесть, что на вкладах сети банков порядка 70 трлн. рублей, то в месяц у вкладчиков «забирают» около 2,8 триллионов. Вот и выходит, — все мегамаркеты и маркет-плейсы Сбера, одобренные главой ЦБ Набиуллиной, нагло обирают народ без согласия и уведомления. Об этом, кстати, писала и наша газета, давая прогноз о том, как государство начинает жить, просев на инфляционную иглу.
Народ, видя свои тающие депозиты, стал ускоренно снимать наличность со вкладов. Цифры оттока опять на десятки триллионов. Аналогичные расчеты дает и ассоциация российских банков. Да и сам Герман Оскарович, видимо, осознавая факт подобного незаконного ограбления заявил на недавнем Восточном форуме, что к 2030 г. доходы населения еще больше будут снижаться. Ну, а как может быть по-иному при такой нашей цифровизации?!
Все это — следствие многих причин от плохого банковского законодательства, до никуда не годной модели цифровизации, от участия в которой в РФ, как я рассказывала, постоянно устраняют российских программистов и специалистов по IT-технологиям.
Что же остается в сухом остатке, и какие тенденции наметились? По собственным наблюдениям, могу сказать: положение ухудшается. В очередной раз нашего лидера Владимира Путина обманывают, как не раз бывало с так и неоконченной борьбой с бедностью, с воровским выполнением мега-проектов и строительства инфраструктуры. Чем же все может закончиться?
Продолжение в следующей публикации