ОТ СМОЛЕНСКА ДО БЕРЛИНА ДОШЕЛ…

Такими дорогами Великой Отечественной войны прошел мой дед — Волошин Фёдор Филиппович. Кадровый офицер, родился 1914 году. Начал свою войну с фашистами при обороне г. Смоленска. За это награждён медалью «За отвагу». Участвовал в обороне Кавказа, а потом в составе 60 дивизии 49 армии был политруком роты, батальонным комиссаром. В 1943-м принимал участие в Смоленской операции, в тяжелых боях освобождал город. В 1944-м прошел Могилёвский прорыв. Далее гнал фашистов в Восточно-Прусской стратегической операции (1945г.). В январе 1945 года получил ранение при освобождении западных районов Польши. Но надолго в госпитале не задержался. Брал Берлин. И День Победы встретил в звании подполковника. Ему было 30 лет. Но из Германии на родную землю вернулся не сразу. Участвовал в информационном обеспечении знаменитой Потсдамской (Берлинской конференции), на долгие годы предопределившей мир и послевоенное устройство планеты. Это тот мир, в котором мы живем сегодня, связан с судьбой моего деда. И часто сердце охватывает волнение: сколь тяжкими были дороги того, ушедшего от нас, военного поколения...

Смотрю старые книги и пожелтевшие фотографии, оставшиеся от деда. Вот он, батальонный комиссар. Лицо сосредоточенное, мужественное, задумчивое. О чем он тогда думал?
Он рассказывал: в то время он издавал дивизионную газету «За Родину!». Был ее редактором. И в одной из старых книг мне попались стихи тех, военных лет, которые печатались в газете, поднимая боевой дух солдат в окопах. Все помнят строки известного поэта Константина Симонова: «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...». А тут — суровые, незнакомые широкому кругу читателей строки самих солдат-поэтов, из его, 49-й армии. Тоже о Смоленщине. Насколько же суровая в них правда:
«...Под Ржавами помним горячие дни
Насоновский танковый ров,
Рваные клочья фашисткой брони
Геройски пролитую кровь...
Другие стихи так и озаглавлены «Сорок девятая армия». С ней (своей армией) дед шел к Победе до самого 1945-го. И вот один его армейский поэт написал, как это было:
«...Родиной матерью посланы
Знамя победы несли
Освободители Рославля
Русской, смоленской земли

Гнали фашистов, как велено
Битых пленили врагов.
Помним мы Проню и Ленино
Днепр, а за ним Могилев...»
А как пронзительны строки про старшину Александра Максина, ставшего Героем Советского Союза и повторившего подвиг Александра Матросова 28 июля 1944-го:
«Нещаден огонь по откосу
Вдавилась в землю пехота,
А наш старшина, как Матросов,
Закрыл амбразуру Дота.

Мы разом вперед рванули
Все видится, как вчера мне
А он пристыл к амбразуре,
Как будто изваян в камне...»
Такие опаленные огнем дни помнит комиссарская фотография деда. До 1943-го комиссары носили на петлицах особый знак отличия, пока в армию не вернули общевойсковую форму. И за те знаки фашисты не брали комиссаров в плен, а сразу расстреливали. Это тоже правда тех дней...
...Берлинское фото конца войны, времен Потсдамской конференции. Ему 30 лет и на лице — радость. Это та радость, которой светятся лица наших ветеранов военного времени. Это радость настоящих Победителей. А для деда она совпала со знаменательной для него вехой. В 45-м он уже был представителем Совинформбюро, сообщения которого советские люди помнят по голосу Левитана из репродукторов.
Смотрю боевые награды деда. За личное мужество — два Ордена Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и другие…
Для меня мой дед Федор — герой! Об этом я нахожу подтверждение в послевоенной книге «От Москвы до Эльбы...», где про него боевые товарищи вспоминали, как он вел в атаку на передовой, как наступал под огнем в первых рядах, не прячась за чужие спины...
Последствия войны, конечно, сказались на его здоровье. Он был признан инвалидом Великой Отечественной. Но до последних дней жизни (умер в 1998 году) являлся членом Совета ветеранов Союза журналистов РФ и состоял в рядах редакционного Совета многотомного издания «Живая память. Великая Отечественная: правда о войне».
После войны он жил с бабушкой — Трушиной Антониной Петровной. Она тоже ветеран войны (награждена орденом Отечественной войны II степени). С первых дней ушла на фронт добровольцем, когда ей исполнилось 19 лет. Войну закончила в звании старшего сержанта медицинской службы, фельдшером, пройдя огневые дороги в составе действующей армии в 2603-м и 491-м госпиталях. Будучи в разных местах боевых действий они долго вели переписку с дедом и многие письма нельзя читать без слез. Она была настоящей боевой подругой, но только в конце 44-го судьба их соединила и они поженились.
После войны долгие годы дед работал в международном отделе ЦК партии и занимался вопросами международного рабочего и национально-освободительного движения в горячих регионах Ближнего Востока. Но память о военных годах, как о дороге к миру, часто возвращала его к событиям Потсдамской поры. И, наверное, поэтому одна из последних статей в сборнике «Живая память...» была посвящена Потсдамской конференции.
«Потсдам остается в неизгладимой памяти человечества, как самый реальный шанс избавить народы от войн, военных угроз и бремени гонки вооружений..., — писал он. И горько заключал, что «этой возможностью не воспользовались...».
Сегодня мы видим, что это так. Видим, как трудны дороги к безоблачному небу. Но его последние слова о той легендарной конференции, которой сегодня исполнилось 75 лет, были о мире, который они, солдаты Великой Отечественной, желали, жаждали и приближали, как могли.
«Живые ушли, но мёртвые остались, -писал он. — Жива народная память о воинах-освободителях, здесь павших. Они с нами. Они видят нас каждую минуту, они провожали нас из Европы светло и грустно, под звуки марша «Прощание славянки»...».
Анастасия ВОЛОШИНА