КАК «ПРОФЕССОР» УВОЛИЛ ПЕНСИОНЕРКУ

Недавно встретила свою пожилую, всегда деловую, приветливую и улыбающуюся соседку-пенсионерку. Ее было не узнать. Она стояла под проливным дождем и плакала.
— Что случилось, Марья Ивановна? — поинтересовалась я, расправляя зонтик над озябшей женщиной.
— Да, вот муж, сердечник совсем разболелся. Каждое лекарство нынче тыщи три стоит, всхлипывала она, — Ты же знаешь, я после пенсии всё работала... Лет 15 честно старалась... Благодарности получала, премии платили. И представляешь? — уволили без всякого повода. Будто дворнягу — на улицу. Как жить дальше? Как помочь мужу, если пенсия вся на жилье уходит...

Марья Ивановна — типичная подмосковная пенсионерка, подрабатывала у нас в спроткомплексе. С ее пенсия в 8 тысяч, как в народе говорят, не разгонишься. Муж инвалид, с общим стажем в 40 лет, также не преуспел в нормальном «пенсионе», у него — 9 тысяч! Вот и живи — не отказывай себе ни в чем. Так что не могла Марья Ивановна не работать. Московская область — жестка на соцзащиту, ни огородами, ни льготами у нас не разбрасываются. И как тут не понять пенсионерку? Со всем советским Подмосковьем, она работала в одном ритме со столицей, служила в закрытом НИИ (филиале Московского), считала свой район его промышленным спутником, ценила свою работу и гордилась ей. Вот только что достигла? Все наше Подмосковье стало одним из неблагополучных регионов в плане соцобепечения пожилых. Сегодня их реально дискриминируют по всем статьям. И такие как Марья Ивановна вынуждены держаться за работу после пенсии, чтобы не искать еду на помойках в качестве альтернативы. Вот почему, глядя на ее, плачущую, я понимала, как сильно душит ее мысль о несправедливом увольнении, когда даже на ее совсем не хлебное место начальник поставил свою протеже. Так впрочем он действовал во всем. Окружил себя лизоблюдами, пристроил на все ставки своих родственников, знакомых и любовниц...

Марья Ивановна была ветераном местного детского спорткомплекса, т. к. работала в нем с тех времен, когда его построили по президентской программе развития спорта в регионах. Я часто по утрам видела ее из окна,. Вот снова она с маленьким рюкзачком на спине, бежит через наш двор на свою спорт-службу, как она любила говорить. На полном серьезе она считала, что это наш президент помог ей с трудоустройством, когда по его распоряжению у нас стали создавать рабочие места для местных жителей в спорткомплексе и ее приняли туда администратором. Мне всегда было радостно видеть ее, приходящей после ее спорт-службы и увлеченно рассказывающей, как маленькие гимнастки осваивают ленту и булаву, как юные футболисты нашего поселка снова выиграли на областном чемпионате.
Потом от Марии Ивановны я первой узнала «радостную весть», что у нас, по плану расширения спорткомплекса построят еще и бассейн по губернаторской программе. Сначала его хотели сделать отдельным предприятием и даже прислали в него своего директора. Но потом кто-то из «пловцов», или из администраторов пожаловался «наверх», что в бассейне нет стока, и воду поменять — целая проблема. Тогда после тех «бассейновых» разбирательств», как многие обсуждали в поселке, прежнего руководителя комплекса уволили. Поговаривали, что это по его вине здание приняли с недоделками, потому что его специально «спустили» сверху сюда как варяга. В одной из передач по ютьюбу его разоблачили местные блогеры, показав, как назначенец целыми днями играл в своем кабинете в компьютерные игры, бездумно подмахивал бумаги со строительными недоделками, а в промежутках между беспробудной игроманией, орал на подчиненных, что и зафиксировали кадры Интернета.
Вместе с Марией Ивановной я радовалась, когда она рассказывала, что бассейн и спорткомплекс объединили, и им назначили нового, как говорили, молодого директора, бывшего детского футбольного тренера Ивана Ивановича. Но радость от этого была недолгой. Вскоре выяснилось, что новый директор был другом старого и принадлежал к тем же варягам, которых в последнее время все больше стали назначать на хлебные места в нашем поселке. А главное: вскрылось, что и этот залетный Иваныч совсем был не простым трудягой, как хотел казаться. Местный ютьюб раскопал, что вместе с собой он принес к нам привет из 90-х. Его старое фото в Интернете дали в окружении братков в модных тогда малиновых пиджаках. Оказывается, и эти реликты дожили до наших дней и по многим местам нашего Подмосковья «откомандировали» свои кадры на трудоустройство во многих мирных профессиях.
Да, приглядевшись, было видно: на простого директора Иваныч не походит, когда выходя из джипа смешно поправляет треники на коленках и одергивает обвисший свитер. Дурацкий причесон с гнездом волос на голове, прикрывающих лысину, и скошенный нос был поставлен в такое положение, как оказалось, вовсе не во время тренировок, а в процессе совсем других матчей братков в их беспокойных неспортивных поединках. Но самое интересное, что, несмотря на свой странноватый вид, кличка у нового директора была — «профессор». Дипломы он сначала покупал, и их насчитали целых пять, а кроме этого, придя на спортивную работу, умудрился «защитить» еще и диссертацию. Для этого он нанял пенсионерку Сидорину, которая, как Мария Ивановна работала спортивным администратором и была из того же НИИ, что и она. Сидорина за деньги устроила обучение и защиту «профессора». Так же что вы думаете? Он ее уволил, как только получил звание...
Иваныч категорически не смыслил ни в управлении персоналом, ни в документах, ни в маркетинге. Его единственным достижением было, то, что он выбил деньги на ремонт спортзала и покупку новых тренажеров. Правда, тренажеры тут же сломались, и один посетитель чуть было не поплатился здоровьем, когда проволока, вырвавшаяся из механизма порвала ему дорогой спортивный адидас... Ремонт залов тоже сразу не заладился и его пришлось делать аж два раза, т.к. первый подрядчик украл все деньги и сбежал в Узбекистан.
Поскольку ни приказы, ни распоряжения, ни другие документы «профессор» составлять не мог, то нанял себе в помощь броскую блондинку Эльзу, которую в комплексе все сразу окрестили Элочной Людоедкой. До этого она работала в кадровом агентстве на знаменитой Рублевке и была натурой избалованной комфортом и амбициями. Но однажды «в той красивой жизни» горничные и поварихи дружно взбунтовались и «заложили» ее хозяевам, что она за хорошие трудоустройства берет с них деньги. С тех пор везению белокурой хедхантерши пришел конец. С высокой зарплаты она очень неохотно скатилась до муниципальной трясины, куда ее по старой памяти Иваныч пристроил в местный бассейн для новой отмывки. «Профессор» назначил ее своим личным заместителем, хотя по документам она была пристроена всего лишь на ставку простого администратора. Но после своей мудрой школы жизни ее начальственный апломб начальницы вырос и закалился, и она стала настоящей грозой таких безотказных и безропотных трудяг, как Марья Ивановна.
Я бы никогда не узнала про беды своей соседки в таких красках, если бы не прочитала в Интернете как в ее любимый спорткомплекс спустили очередного варяга — директора Иваныча, который ее в конце концов ее и уволил. Я никогда не могла представить, что с окончанием советских времен трудовые отношения превратятся в столь запутанные субординации хозяев и рабов, и беззастенчивое кормление всяких приближенных. Очень удивило, как на столь мелком предприятии была трудоустроена такая толпа мертвых душ. Раньше все они работали в поселковой администрации. Но когда (согласно реформе губернатора по урбанизации) местный муниципалитет сократили и сделали придатком и микрорайоном соседнего города, сюда как в чемодан без ручки понапихали всех, кто раньше счастливо просиживал свою жизнь в закрытых чиновничьих офисах. Тут оказались блатные электрики и специалисты по видео наблюдению, жены уволенных силовиков, бывшие полицейские и военные. Устроил директор и свою жену тренером по скандинавской ходьбе. Ее тут, понятно, никто никогда не видел, но в тренерских кабинетах появился целый ворох палок, рассованных по углам. Как привидения «мертвые души» иногда проплывали в дни зарплат мимо Марьи Ивановны в кабинет бухгалтера. И казалось, что спорткомплекс становился филиалом какого-то загадочного министерства со своей службой безопасности, снабжения и закупок.
Между тем, Элочка-Людоедка продолжала работу по зачистке от ненужных ей элементов. Она уволила молодую уборщицу мать-одиночку Надю. Заставила уйти престарелую администраторшу Сталину Петровну, которая тоже работала с Марьей Ивановной в НИИ. Загнобила прежнего снабженца дядю Васю, который вынужден был написать заявление об уходе по причине ежедневных придирок и разносов. На блатные инженерные должностях Эльза набрала узбеков-гастарбайтеров, живших в строительных теплушках, которые остались вокруг спорткомплекса со времен его строительства. С ними дружили охранники из местного ЧОПа с названием «Черномор». В него вербовали плохо говорящих по-русски не то корейцев, не то вьетнамцев. В часы обедов и ужинов они готовили какие-то экзотические блюда в кубрике, но когда однажды поджарили селедку, Эльза запретила им столоваться и они уходили обедать в лесопарк, где стояла старая печка-буржуйка, брошенная здесь во время прошедшего здесь 5 лет назад фестиваля военной песни.
Когда я спрашивала, как Марья Ивановна работала в таких невероятных условиях всего за 12 тысяч, она непременно отвечала, что мужу постоянно нужны лекарства. Но спрашивала я ее не только из сочувствия, а еще и потому, что беспредел достиг своей кульминации, когда на работу в комплекс вместо уволенных кадров приняли двух уборщиц с явными психическими отклонениями, которых где-то нашла Элочка. Это были две сестры Соня и Моня. Последнюю дети сразу прозвали тетей Горгоней, потому что она в отличие от постоянно орущей на них родственницы тихо материлась, будто шипела: «не там переобуваются, не там ставят велосипеды, опять грязи навалили...».
И вот однажды в день соревнований по мини-футболу с как раз в дежурство Сони с Горгоней со стоянки спорткомплекса украли сразу восемь велосипедов. Марья Ивановна в это время провожала детей и родителей в зал соревнований. А когда кража обнаружилась, — оказалось, что камеры видеонаблюдения, именно в этот момент сломались, либо их кто-то намеренно вырубил.
С этого момента и начался закат карьеры Марьи Ивановны. Элочка именно ее почему-то больше всех обвиняла в краже велосипедов. Хотя никто не смог объяснить полицейскому, почему в это время на вахте не было охранника. А потом выяснилось, что его не было, потому что сама Элочка прогнала его. И этот дальневосточный мигрант покинул пост, не дождавшись замены.
Все эти разборки замяли как подозрительно быстро и стремительно. Правда, «профессора» Иваныча оштрафовали в размере квартальной премии. Но Марью Ивановну, как я уже рассказала, выгнали, заставив написать заявление «по собственному». А на ее место сразу Элочка поставила Горгону Ивановну, хотя блогеры про нее раскопали информацию, что она раньше она была судима за кражу фургона с местной чайной фабрики.
...Я успокаивала Марью Иванову: зачем ей такая нервная работа, да еще в таком окружении? А саму неожиданно пробила мысль: каких же спортсменов воспитают наши спортивные пастыри, если в их ряды приходят столь нечистые на руку отмывальщики, пилильщики, люди с сомнительным прошлым и дурной репутацией?!
Признаюсь честно, я не нашла ответа. Но мне, кажется, это недопустимо.
Мария КОТОМКИНА

P.S. Читатель понял, что в описанной истории мы изменили имена, фамилии и названия, но подобная ситуация, хоть и имела место быть и становится сегодня типичным для нового спортивного бизнеса, паразитирующего на муниципальной собственности. Мы считаем, что быть так не должно. Тем более, что инструкция Министерства спорта РФ полностью запрещает использование служебного положения в личных целях, считая их проявлением коррупции. Впрочем вот цитата: «Использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.».
Как видим, хорошая и правильная рекомендация дана министерством. А вот в жизни, к сожалению, часто бывает, как в нашем рассказе.