ИДЕОЛОГИЯ ТРАНСФОРМЕРА

Экономист Ведута утверждает: IТ-методы — это еще не цифровая экономика, и она может совсем не состояться без плановой кибермодели России

ИЛИ ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ КУДРИНА…
Сегодня в обществе созрела своеобразная модель под названием «АНТИКУДРИН». О том, почему так получается, мы беседуем с кибер-экономистом Еленой ВЕДУТОЙ. И я задаю вопросы, почему люди, судя по СМИ, так боятся реформатора Кудрина, почему этот, говорящий о росте благополучия человек, так пугает страну тотальным контролем, когда предлагает свою модель цифровизации с роботизацией впридачу? Е.Ведута поясняет, что в пору стремительныого провозглашения цифровой экономики (ЦЭ) все идеи приходят к нам в страну в виде «экспортного», а значит не совсем знакомого нашим специалистам товара, который фактически насильно навязывается российской экономике. И на следующие «почему» ответы аналогичные. «Завозные» в своей основе идеи (западной) цифровизации «спускаются» к нам на российскую почву «с высоты» международных организаций, предлагающих исключительно «свои» конкурентные преимущества в ущерб национальным. Как быть тут?

Оценку этому процессу недавно давал Президент РФ, предупредив об опасностях, и высказав пожелание, что цифровая экономика все же откроет возможности увеличения производительности управленческого труда. Но получится ли задуманное? Ведь новацию предлагают воплотить на чужих программах и платформах. В условиях непродуманных технологий блокчейна, все настойчивее пытаются втиснуть этот полуфабрикат во все прорехи госуправления. Настораживает и то, что главным локомотивом и заказчиком в продвижении ЦЭ выступают эксперты Мирового банка. Эти «специалисты глобализма», программы которых «успешно похоронили» десятки суверенных экономик, уже и критерии эффективности управления экономикой подогнали «под цифру». Буквально всем навязывают свои субъективные системы рейтингов готовности стран к ЦЭ. Даже «долю ЦЭ» (?!) в составе ВВП научились высчитывать. Удивляет и скорость, с какой они предлагают нырнуть в новое пространство (цифры). А особенно поражает, что в этой гонке 4 мая 2018 г. на сайте Центра стратегических разработок (ЦСР) под руководством А. Кудрина (как-то неожиданно, вдруг!) появился «свой отчественный» документ с громким названием «Государство как платформа. Кибергосударство для цифровой экономики. Цифровая трансформация». Этот, неизвестно откуда списанный набор деклараций, многие специалисты объявили как продолжение другого не менее «сырого» документа ЦСР под названием «Стратегия развития страны 2018—2024» (27 апреля 2018 г.) с непонятными целями и с семью приоритетами для РФ. Что же это за приоритеты такие?
— Намерения авторов стратегии на первый взгляд, благие. Они не устают твердить, что эта стратегия даст России устойчивый экономический рост и качественно повысит уровень жизни граждан, — анализирует бумаги ЦСР Е. Ведута. Но при этом, не скрывая эмоций, недоумевает, — как же все заявленные целевые индикаторы по семи приоритетам, столь быстро были рассчитаны? И вообще, каковы сами эти модели? Возможно, авторы возразят, что это лишь первый этап их работы, представленный на сайте. Однако уже из описания разделов, характеризующих идеи, можно сделать вывод, что научные модели, по которым, будто бы проводились расчеты, на самом деле просто НЕ СУЩЕСТВУЮТ. А в таких случаях нам остается надеяться на чудо, а еще лучше — на два чуда.
ЧУДО ПОД № РАЗ
— А вы не сгущаете краски, делая такие выводы?
— Нисколько. Первое чудо провозглашено во втором разделе стратегии «Страна возможностей», где, на мой взгляд, более чем «наивно» полагается, будто в стране (наконец-то, прямо с неба) появится свободная конкуренция. До этого почему-то в условиях господства транснациональных корпораций такой радости для бизнеса у нас никак не получалось, а тут, смотрите какой подарок. Появилась стратегия и вот она в одночасье все изменит. А далее нас неожиданно ждет другое счастье. Так же автоматически (неизвестно по каким расчетам) вырастет доля малого и среднего бизнеса. Причем как всегда за счет сокращения проверок, за счет государственных льгот и преференций, прозрачности системы госзакупок и других секретов Полишинеля. Все эти проблемы в стране декларируются уже много лет. При этом даже по статистике только госзакупки в ВВП страны занимают 1/3 российской экономики. А тут вдруг раз — пришедший «практик вчерашнего дня» открывает и выдает нам секрет нашего светлого будущего и все сразу меняет.
— Вы считаете, это нереальным? А как объективно, т.е. на самом деле события могут развиваться в нашей экономике?
ЧУДО ПОД № ДВА
— Судите сами. Потому что вторым чудом должны стать цифровые платформы, а точнее (по Кудрину) единая платформа взаимодействия граждан и бизнеса с государством, которую ЦСР под его руководством провозгласил под названием «Государство как платформа…» (ГкП). Здесь следовало бы рассказать о научном подходе к созданию цифровой платформы (ЦЭ), которая необходима для повышения эффективности управления экономикой. А для этого в ее основе должна лежать экономико-математическая модель, для расчета плана (траектории) движения экономики в направлении роста общественного блага. Иными словами для страны необходимо создание полноценной киберэкономики. Но поскольку анализ стратегии ЦСР показывает почти полное отсутствие в ней механизма планирования ключевых результатов, то нет ничего удивительного, что авторы ГкП просто написали очередную лжеэкономическую декларацию. Никаких планов и даже их моделей (кроме перечисления наукоподобных или IT-ишных терминов) просто нет в помине.
— Что же тогда предлагается?
— Объектом цифровизации по Кудрину должны стать существующие информационные потоки между людьми, организациями, а предметом становится их идентификация (для человека, скажем, биометрическая). И, таким образом, госплатформу должны будут «запрудить» «цифровыми двойниками». Далее для этих двойников потребуется получить цифровые сервисы в соответствии с их потребностями в формате контрольно-надзорной и разрешительной деятельности. А бизнесу за подключение к сервисам ГкП придется еще и заплатить, отдав таким способом своеобразный «налог» за обслуживание. Вас привлекает система, призванная сеть на шею российских граждан, и за их же счет оцифровывать и беспрерывно «доить» их кошельки?
ЦИФРОВАЯ ДИКТАТУРА
— Жутковатая картина получается…
— А на самом же деле описанная система (в силу своей исключительной фискальности) таит немалые угрозы, которые могут подорвать и без того хрупкий баланс даже в моделях потребления-спроса-предложения. И основные опасности заключаются не только в возросших возможностях нарушения прав человека на конфиденциальность личной информации. Еще большими рисками для граждан становится «дурные» шансы для манипулирования экономическим поведением. Спросите, почему? Да потому, что возникает идеальная среда—среда тотального контроля за цифровым двойником каждого гражданина. И, говоря простым языком, к этому двойнику, приставляется еще и «всевидящее око» иностранных программных платформ.
— Как же такое можно представить на практике?
— Это может произойти путем нарушения коммерческой тайны организаций, и следом (а это уже гораздо страшнее) — путем нарушения тайны государственной. Это вытекает из того, что в основе наших информационных платформ, как я уже говорила, лежат западные сервисы, и «цифровые» виртуальные двойники людей и организаций могут, образно говоря, потерять свои экономическую юрисдикцию, будучи отключенные владельцами западных ключей от своих серверов. Вы только представьте, какой вред нац безопасности может принести такое «отключение»?!.
Однако, предположим, что ни у кого (это на санкционном Западе-то?) не возникнет злых намерений. А именно в этом нас благостно пытается уверить г-н Кудрин, когда заявляет, что в качестве целевой функции ГкП (его «Государства как платформы…») является благополучие граждан и содействие экономическому росту, основанному на внедрении технологий. И ведь Кудрин не говорит, что собирается применять сплошь западные технологии. Поэтому, как экономист (и преподаватель) с многолетним стажем не могу пройти мимо столь грубейших ошибок для суверенности экономики, которые в нашей специальности запрещено совершать даже студентам.
— Вы нарисовали картину фактически нового крепостного (но оцифрованного) права в экономике. И указали, на угрозы России, от зависимости в использовании западного виртуала. Но неужели этот тупик нельзя преодолеть? Ведь вы же сами представляете научную школу киберэкономики, базовые экономические модели которой еще со времен Союза фундаментально обосновывал ваш отец (известный ученый в области кибер-моделей для планирования, — ред), давшей стране и миру действенные инструменты цифровых моделей, сценариев и оптимальных вариантов планирования. Неужели этот опыт не будет востребован?
— Мне самой хотелось бы применять наши отечественные, проверенные уже методы цифровой экономики. Тем более, как вы правильно заметили, необходимая для организации киберэкономики динамическая модель межотраслевого-межсекторного баланса (МОСБ) уже разработана[1] и была обсуждена в Аналитическом центре Правительства РФ (2017 г.), а также на международном форуме «Bandung Spirit» во Франции (2018 г.). Однако авторы ГкП игнорируют ее существование. А при ближайшем рассмотрении и заявленные ими цели благополучия граждан и экономического роста также задвигают на последние места, подменяя их исключительно одним удобством и быстротой в использовании госуслуг. Делается это посредством чужих и, как мы говорили, пока лишь фискальных моделей цифровизации, которые никогда не были испытаны ни в одной системе госуправления экономикой. А у нас опять хотят ставить эксперимент на всей стране стразу.
— Выходит, кудринская система вообще не была обкатана для реального применения, а под нее уже и деньги выбивают и должности?
— О том и речь. Ведь корректная постановка вопроса требует высокой степени ответственности и адекватной постановки задачи для создания той же ГкП на основе научно обоснованной экономико-математической модели (ЭММ). Тут нужны системы алгоритмов взаимодействия отраслей и секторов экономики (государства, домашних хозяйств, экспортеров и т.д.), которые только в совокупности позволят обеспечить пропорциональное (сбалансированное) развитие экономики в направлении роста общественного блага (полезности). А нам вместо этого преподносят какие-то научно не обоснованные декларации.
— Чем, на ваш взгляд, чревата такая блокировка научного подхода со стороны ЦСР и упование, что Запад с их технологиями нам как-нибудь поможет?
ЭЛЕКТРОННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО: МЫШЛЕНИЕ ШАБЛОНАМИ
— Такая позиция научной безответственности чревата полной программной зависимостью страны от Запада в платформах и инструментах. А, судя по содержанию последних кудринских документов, речь идет о развитии давно уже замыленного формата E-Gov (т.е. электронного правительства) и цифровизации существующих межведомственных информационных потоков. Об этом, в сущности, и было заявлено в целях данного документа, и пафосно рассуждается, как о «высоких» материях.
— Но почему Кудрин и его эксперты-экономисты, берут чужие шаблоны, и эти общие аршины для рутинных процедур программирования выдают за собственные идеи?
— Это надо спросить у самого Кудрина. Но при таком его подходе, по логике вещей с работой должны успешно справиться IT-специалисты, систематизирующие разные направления цифровых госуслуг в единую платформу. Однако, учитывая, что экономика представляет из себя, прежде всего, производство материальных благ и услуг, то предлагаемые платформы е-государств не имеют никакого отношения ни к цифровой экономике, ни к экономике вообще. В кудринском документе обсуждаются технические вопросы выбора сценария цифровизации госуправления с помощью постепенного развития старых IТ или заменой их новыми IТ, а также обсуждается абстрактная архитектура будущих систем. А для упрочения позиций предлагается ввести должность вице-премьера по цифрововизации общества, которому и будет подчиняться Центр Цифровой Трансформации.
— Что это, очередные, трансформерские Нью-Васюки?
— Судя по перечисленным задачам Центра, он действительно намечает наполеоновские планы по техническому управлению всеми госсервисами, но только не реальной экономикой. А вдобавок ко всему объявляет о своих больших финансовых аппетитах, поскольку в распоряжение новой структуры управления предлагается передать весь бюджет на автоматизацию органов власти. А это – огромные деньги. Логически также получается, что предложенные на должность вице-премьеров министр финансов Алексей Силуанов и глава Счетной палаты Татьяна Голикова (т.е. прежние креатуры Кудрина), могут только упрочить позиции Кудрина в правительстве.
А по цифровой трансформации группа Кудрина также претендует еще и на «обеспечение программ развития федеральных органов исполнительной власти (ФОИВов), опирающихся на предложенную систему, включая организацию проектных команд в каждом отдельно взятом ФОИВе».
Это означает, что Кудрин не только берет на себя привычные для нынешней системы функции лоббирования тех или иных программ или проектов. Он еще (как руководитель придуманной им «державы ГкП») требует себе права менять систему управления в политических интересах и с учетом технических требований простых исполнителей (айтишников) ратует за усиления своих контрольно-надзорных функций.
— Какие же принципы управления проповедует Кудрин, если весь этот стратегический размах направлен исключительно на поддержание чиновничьих структур с их вечно «зависающими» провальными планами?
— Его принципы направлены на заверения о том, что они обеспечат необходимую гибкость и быстроту при разработке государственных целевых программ (ГЦП), кстати, десятилетиями не выполняющихся и вхолостую гоняющих со счета на счет триллионы бюджетных средств. И вот теперь предлагается, что, не нарушая существующие ГОСТы, можно будет использовать методологию DevOps (Development и Оperations). И эту чисто операционисткую программу (опять же всего лишь IT-ишного уровня) пытаются сфокусировать для активного взаимодействия и интеграции в одной команде программистов, «тестировщиков» и администраторов, создающих общий (для самих себя, видимо?!) сервис/продукт, помогающий организациям быстрее и безболезненнее создавать и обновлять другие программные продукты и сервисы…
ГОСПЛАН 2.0 СО ЗНАКОМ “МИНУС”
— Получается, что мы создаем новую белку в колесе, которая будет кружиться в виртуальном пространстве чужих заимствованных западных программ?
— …Согласно все тем же программистским принципам (например, Agile) в этот процесс активно вовлекаются владельцы и потребители сервисов, итеративно взаимодействуя между собой. Но, очевидно, что в том и другом случаях речь идет об информационно-технической поддержке процесса разработки и реализации ГЦП, а вовсе не о содержательном планировании экономики, скажем, в системе «затраты-выпуск».
Фактически Кудрин организует Госплан 2.0, но только со знаком минус, поскольку в его цифровой платформе нет планирования экономики (как такового), и тем более планирования для роста общественного блага. А в таком случае негативный Госплан будет отвечать за разработку и реализацию планов лишь по цифровой трансформации уже сложившихся межведомственных информационных потоков. Он будет формироваться в т.ч. под воздействием финансовых вливаний в те или иные программы и проекты, которые, по сути, и желает «стяжать на себя» главный управленец страны г-н Кудрин.
— Выходит, что он реализует план дальнейшего погружения экономики страны в кризис с использованием цифровых методов? Неужели нам нужна такая цифровизация?
— По планам Кудрина ему должны будут подчиняться все директора по информационным технологиям («Chief Digital Officers»), через которых он мечтает реализовывать планы е-трансформации. Он же ставит себя на роль главного контролера в развитии страны используя новые технологии (искусственный интеллект, большие данные, блокчейн, интернет вещей, цифровую подпись) и прочие прибамбасы, впечатляющие любого чиновника своей солидной никчемностью в нормотворчестве.
— Размах, конечно впечатляет. Но какова ее содержательная часть? Неужели вместо конкурсов по всяким госзаказам и госуслугам нам, помимо миллиардных тендеров на иномарки и сверхдорогие томографы придется еще оплачивать из худого кармана налогоплательщика и сетевую трансформерскую эпопею Кудрина?
— Судя по задачам негативного Госплана, или Госплана 2.0 по-кудрински, наш новый вице-премьер по цифровизации намерен реализовать цифровую диктатуру, чтобы «гнать» страну в кризис до полного уничтожения. И при этом, по его мнению, Россия (цитирую) «получит гибкий, объективный, быстрый механизм принятия стратегических решений и государственного управления. Этот механизм провозглашается драйвером роста доверия к государству со стороны граждан и бизнеса, повышения привлекательности государства и конкурентоспособности его экономики». И так далее и тому подобное про мощнейший приток инвестиций, который к нам должен прискакать «стремительным домкратом», про «миграцию в Россию людей, ориентированных на инновации» поется уже не первый год.
— Что вас, как ученого экономиста настораживает в этих замыслах?
— Уже не настораживает, а пугает. И пугает вовсе не известный тезис: «кто владеет информацией, тот владеет миром». Пугает то, что огромные финансовые средства пытаются направить на экономически разрушительный для страны тотальный контроль «за всем и вся». Пугает диктат в реформировании управления страной, который заведомо направлен на нарушение прав человека и национальную безопасность. Пугает, что страна может быть походя отдана под власть непонятных (но броских в своих птичьих терминах) планов айтишников, экспертов, мутных аналитиков и прочих оцифрованных незнаек.
В качестве предупреждения ненужного кибербезумия хотелось бы пригласить г-на Кудрина на публичное обсуждение его почему-то ставших безальтернативными предложений по созданию ГкП. Хотелось, чтобы лица, заинтересованные в сохранении национальной безопасности, профессионалы в области экономики, планирования и современных кибермоделей дали реальную оценку всей той технократической бестолковщине, в которую пытаются ввергнуть страну, и без того не избалованную ни благосостоянием, ни забой, ни попечением.
Беседовал Сергей ИВАНОВ
(Елена ВЕДУТА — профессор, заведующая кафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ, д.э.н., специалист по кибер-экономике.
[1] Ведута Е.Н. «Межотраслевой-межсекторный баланс: механизм стратегического планирования экономики». М.: Академический проект, 2016.)