ЗОЛОТЫЕ РОССЫПИ ВИКТОРА ПРОНИНА

1pron

20 сентября — день рождения замечательного русского писателя, члена ред. совета газеты Виктора ПРОНИНА

Если уж писать о нём, то, думаю, начинать надо так:
«Каждый выбирает ПО СЕБЕ
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку –
Каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает ДЛЯ СЕБЯ
Слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы,
Каждый выбирает для себя»…
Слова поэта Левитанского очень созвучны с жизнью и творчеством этого писателя. Наверное, потому, ЧТО он выбрал. Выбрал по себе, и для себя. Давно. И его выбор порадовал страну, более того, продолжает радовать. Этот человек – уникальный, и в обычные рамки не вписывающийся. Хотя, в окружении других людей его можно и не заметить: говорит негромко, в основном, слушает собеседников, скромный и немногословный, он, несмотря на всенародную популярность и известность, остаётся как бы в тени своих шумных собратьев-литераторов. Но это обманчивая картина. За него говорят его книги, разошедшиеся миллионными тиражами не только по России, но и по бывшим союзным республикам. Их читают, их любят, ими восхищаются. А он? Он – личность. Неординарная. Потрясающий мужик! Мудрый, обаятельный, непревзойдённый рассказчик с искрометным юмором, доброй, широкой душой — Виктор Алексеевич ПРОНИН.

ФИЛОСОФСКИЕ ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
Он «вхож» в каждый российский дом, благодаря экранизации многих его произведений. Один «Ворошиловский стрелок» чего стоит! Его позиционируют как автора криминальных романов, великолепных, потрясающих детективов! Это действительно так. Я только, пожалуй, не соглашусь с жанром – это не совсем детектив в чистом виде, скорее, социальная драма с виртуозно закрученным криминальным сюжетом. И лишь огромный талант Художника смог показать правдивую картину   бандитских, лихих 90-ых, продажных нулевых. Его романы «Банда», да и все другие – есть не что иное, как социальный срез жизни общества того времени, в котором мы жили.  Потому-то, до сих пор его книгами зачитывается вся страна!
Но, знаете, есть другой писатель Пронин. Пронин-философ, Пронин-мыслитель, Пронин-психолог. Его, вышедшие с небольшими интервалами 5 томов книги  «КИНЖАЛ ДЛЯ ЛЕВОЙ РУКИ», по сути, многолетний труд. Ведь подзаголовок «Заметки на полях криминальных романов», означает, что у писателя при работе над своими вышедшими уже произведениями, нет-нет, да и возникали «посторонние» мысли, суждения о смысле жизни, бытия, видение мира…
И Виктор Алексеевич, словно тончайшим ажурным узором искусно сплёл для нас очередную бесподобно пронзительную человеческую комедию. Сплёл из коротких, сродни афоризмам, философских размышлений, наблюдений, внутреннего понимания бытия, видения невидимого. Эти его мысли вслух – золотая россыпь откровений, что глубинно залегают в каждом человеке, только не каждый отважится вынуть их на поверхность, да ещё и показать всем. На это нужна не только смелость, но и мужество.  Пронин же сделал! Пронин смог! Как всегда блистательно, до оторопи, до восхищения, до умопомрачения! Только вслушайтесь:
«Юмор – это не смех, не веселье, это своеобразная философия бытия. Она может быть откровенно печальной, даже трагической, но при этом с улыбкой, с усмешкой. А что – юмор скрашивает трагизм положения, возвращает здравость мышления. Ирония – это вовсе не дар природы, это человеческое изобретение. Можете назвать ее находкой – счастливой находкой уставшего разума».
Или — «Жадность человеческая проявляется вовсе не в больших тратах – билет на метро, сигарета из чужой пачки, рюмка водки за счет соседа по столику…».
Или — «Есть некие мысли, догадки, прозрения, которые нельзя произносить вслух и тем самым выпускать в пространство. Выпущенные на волю, они тут же начинают свою разрушительную работу, независимо от наших с вами желаний и намерений».
Или — «Можно, конечно, забавляться игрушками, разными хобби, женщинами, но охотнее всего люди тешатся иллюзиями и заблуждениями относительно самого себя. Уж тут-то они распоясываются, уж тут-то их не остановить!».
Или — «Чувство собственного достоинства часто подменяет обыкновенная, пошлая гордыня, глупая и спесивая, готовая каждую секунду выплеснуться злобным хамством. Будь осторожен, человече, общаясь с самим собой, не доверяй себе легко и безоглядно, ты ещё не знаешь себя, ты еще себя узнаешь». — «Кинжал…» том 5.
ЗАПОРОЖЬЕ, МОЛОДЕЖКА, САХАЛИН…
Вот что сам Виктор Алексеевич рассказал о себе. Естественно, в своей обычной ироничной манере:
— Я родился в  Днепропетровске. Окончил школу, горный институт, по распределению уехал в Запорожье. На заводе «Запорожсталь» отмаялся 3 месяца по специальности, и ушел в молодежную газету. Фотокорреспондентом. В Днепропетровске был Дворец студентов, и во время учебы в институте я как-то ещё умудрялся посещать там литературную, фото-кино-изостудии. Из запорожской газеты перебрался в днепропетровскую, уже на литературную работу. Оттуда меня позже выгнали. За шаловливость. Я был вольнодумец. Мое вольнодумство проявлялось в бытовых каких-то вещах. То свинью нарисую не там, где нужно, а кто-то решит, что свинья – это он, то к фамилии приставлю апостроф, и она становится совершенно идиотской… Потом выгнали из  издательства за что-то. Ну, тоже не по делу, не по делу…  Я там был в отделе промышленной литературы, потому что у меня горный институт, и шахты, горно-обогатительные комбинаты все это мне хорошо знакомо. Позже я понял, что для этого-то, оказывается, я и заканчивал институт!.. Мы с директором издательства Василием Васильевичем по фамилии Мороз заключили договор. Говорю ему: «Василий Васильевич, я готов подать заявление и уйти из издательства…». Он: «Боже, неужели это возможно?!» «…а вы издаете мою книжку». У меня тогда уже был сборник рассказов, я ж не только шалил… Он: «Я подумаю». «Подумайте, потому что я готов немедленно написать заявление, если вы заключаете со мной договор. Я же вам здесь не нравлюсь, и мне здесь не очень нравится, почему бы нам обоим не улучшить нашу жизнь?!». Он согласился. Мне дали аванс мелкими купюрами, но зато много пачек. Ушел, как и обещал, сразу.
Проваландался месяц, и рванул на Сахалин. В декабре, с тремя рублями в кармане. Заплатить за ночь в гостинице мне хватило, а утром пошел в редакцию газеты «Советский Сахалин». Захожу к редактору, а он скучает… Брови у него -  у Брежнева мелкая поросль по сравнению с его бровями. Он за ними прячется, ему неловко на меня смотреть, а я чего-то лопочу… Наконец, спрашивает равнодушно: «Образование?» «Горное, высшее» «В газете работал?» «Да». Потом встрепенулся: «Подожди-подожди, какое у тебя образование?» «Горное» «Так чего же ты молчишь?» — у него в глазах сразу запылал сатанинский огонь, — « Значит так, я тебе отдаю всё золото Сахалина, всю нефть, газ и уголь для освещения». Вызывает тут же секретаршу и говорит ей: «Вот наш новый сотрудник, он сегодня вечером улетает в Углегорск, ему надо билет, подъемные, командировочные, а по возвращении – номер в гостинице, и 70% его стоимости оплачивает редакция». Так я оказался в партийном издании. Еще не успел вернуться из командировки, а в газете уже напечатали мои материалы. Три  подвала о проблемах угольной промышленности Сахалина.
Все хорошо было, мне квартиру там дали, но я через 2 года сбежал. На Сахалине нельзя быть слишком долго, засасывает, тогда оттуда не вернешься никогда. Тем более, написал повесть, маленький такой детективчик, который послал в журнал «Человек и закон». Детектив не взяли. Взяли меня. На работу, редактором отдела литературы. Так я оказался в Москве. Уже от угля отошел, и лет 7 писал очерки — следственные, прокурорские, милицейские, судебные. А потом меня перетащили в журнал «Огонек». У них тоже пробыл 7 лет, и ушел «на вольные хлеба». И, по-моему, я — первый человек, который по доброй воле  оттуда ушел. Тем не менее, с 1983 года – я на воле…
ПЕРСОНАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ МИНИСТРОВ
… Из книги: — «Государство – это я? Нет! Я – это государство. У меня есть свой бюджет, статьи расходов, свой кабинет министров. Дружеские и враждебные государства окружают меня. У меня есть тайны, есть государственный праздник – день моего рождения.
Но у меня нет финансовой независимости, мои вооруженные силы не обучены, не одеты, не накормлены. Они вроде бы верны мне, но надеяться на них в случае вооруженного конфликта… Нет, не могу – мои союзники продажны и корыстолюбивы».
Или — «Не встречал людей, которые бы в разговоре могли произносить слова «изумительный», «очаровательный», «вдохновенный». А если кто и решится произнести вслух нечто подобное, то обязательно с издевкой, словно бы заранее оправдываясь за собственную глупость. Но зато, сколько искренности, страсти и огня вкладываются в другой ряд слов – «сволочь», «поддонок», «потаскуха».
Или — «Выше головы не прыгнешь? Своей – да. Но этим и незачем заниматься. Есть немало других голов, причем достаточно высоких – прыгай, и тебе воздастся». — «Кинжал…», том 4.
… Когда-то, давно, я, после случайно прочитанной первой, из 8, «Банды», уже целенаправленно искала на развалах книги Виктора Пронина. Если находила – радовалась, словно встречала близкого друга, и очень сильно хотела познакомиться с автором романов, так поразивших меня. Ибо  в них были те самые  знаменитые пронинские «отступления» — откровения, ставшие его фирменным знаком, что отличало писателя ото всех других и сразу ставило в особый ряд. Они были так созвучны моим убеждениям, что, казалось, я его знаю всю жизнь. По книгам поняла, он – свой. Настоящий. Русский. Любящий свою землю, свой народ. Я долго искала с ним встречи, и, наконец, 8 лет назад, она состоялась. Я не ошиблась. При близком знакомстве Виктор Алексеевич оказался ещё колоритнее, чем я думала. Все эти годы мы дружим. По-настоящему. Между нами нет фальши, натянутости, лишь теплые, добрые чувства. Он умеет хранить тайны, никогда не предаст и не подставит, держит данное слово, всегда протянет руку помощи…
Мне всегда казалось, что если человек  пишет, то в разговоре он, как правило, не очень интересно излагает свою мысль. Это тоже не про Пронина. Он еще и прекрасный рассказчик! У него даже тезис своего успеха есть: «жить и работать надо с легким пренебрежением к результатам своей работы, к своему самолюбию… Такая легкая степень пренебрежения…». Может именно поэтому такой ошеломляющий успех у его книг, разумеется, в придачу к таланту автора?!
ТЕ СЛОВА, КОТОРЫЕ НЕ ПЕРЕСТУПИШЬ
Из книги: — «Что-то стал я себе не по карману, слишком дорого себе обхожусь».
Или — «Не торопитесь, ребята, слова произносить, не надо! В горе ли, в радости, в победе, в поражении… Слова мешают человеческому общению, более того, они его разрушают, обесценивают. Из тебя, как из какой-то щели, выскакивают слова, через которые потом не переступить. В любви ли, в ненависти – не переступить».
Или – «Смерть – ладно, куда ни шло. Но, ребята, уж слишком резкая перемена обстановки».
Или – «Неожиданно острое, явственное ощущение необратимости старения – процесс не просто пошел, он постоянно ускоряется. И пришло понимание – не надо ему в этом помогать. Перебьется. Да он и сам управится. Не такая уж и трудная у него задача» — «Кинжал…», том 5.
… Мы сидим с ним в кафе, и разговариваем. Всё, как всегда. Приглушённый голос, спокойное, почти без эмоций, лицо. Но, нет-нет, дорогой мой Виктор Алексеевич, меня не обманешь! За кажущейся флегматичностью крылась внутренняя собранность, чёткость мышления и ответов, во взгляде  – цепкость и проницательность. Мне знаком такой взгляд. Профессиональный. А когда говорит на волнующие его темы, преображается: лицо становится вдохновенным, слова окрашиваются эмоциональными яркими красками; и со мной рядом сидит уже не просто друг, сидит «целитель уставших наших душ» — писатель.
— Наши отношения с Украиной, что ты об этом думаешь, Виктор Алексеевич?
Ответ был мгновенным: — Я жду — не дождусь, когда наши танки с торжествующим победным грохотом пронесутся по проспектам Донецка и Луганска! То, что Порошенко, Яценюк и иже с ними, вся эта шелупонь (нет, подумать только: Саакашвили в Одессе!) –  явление временное, которое скоро исчезнет. Я встречаю иногда людей, очень уважаемых и информированных, которые говорят: ну, что Украина, ну, отвалится она, нам-то это никак. И, действительно. Потому что никому она не нужна, бандитская, разграбленная страна…
— Наши братья, между прочим…
— Это мы называем: братья. Они нас – врагами. Я сам слышал, из уст их президента Порошенко: «Це вороги наши, назавжди (навсегда)». Такая публика пришла, американцы их поддерживают, деньги дают, они эти деньги разворовывают, снова просят, им снова дают, лишь бы только России сделать хуже. Я не говорю обо всём народе, я говорю о заправилах, националистах.
Первые свои 30 лет, со дня рождения, я, русский, прожил на Украине, в Днепропетровске. И только потом переехал в Москву. Я побывал в городе детства недавно – там всё так же. Мы, с моими ребятами, собираемся в тех же забегаловках, общаемся, только они пьют сейчас меньше. Годы берут своё…
— А, как  насчёт амбиций — «Украина – це Европа»?
— Европа относится к Украине, и будет относиться так, как сейчас к беженцам из Африки. Меркель, вон, наприглашала их в Германию, а они бегают за немками, и бесчестят их. Жуть! Это в Европе! Хотя там тоже всё временно: Евросоюз, Шенгенский союз, нет границ между собой – это до поры, до времени. Снова восстановят границы, поставят людей с автоматами, более того, стены возведут, покрепче Берлинской. Мы переживаем сейчас какое-то смутное непостоянное время…
БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА РАБОТУ КАБИНЕТА
Из книги: — «Странное время – невозможно твердо и окончательно обозначить кто враг, а кто друг… И враг, снисходя руку протянет, и друг не удержится, чтоб ножку не подставить… А упадешь – подняться поможет… Иногда».
Или – «Все мы ищем собственную вину в наших прошлых поступках, проступках, и неизменно находим ее, независимо от того, была ли она на самом деле. Была, ребята, не сомневайтесь, все-таки была. В нерешительности, страхе, в самой невинной расчетливости».
Или – «Наше телевидение готовит подрастающих мальчиков и девочек к жизни сытой, обеспеченной и счастливой, наполненной Канарами и Мальдивами, машинами и путешествиями. Вам, ребята, все понятно? Подрастает поколение разочарованных, озлобленных алкоголиков и наркоманов».
Или – «Возможный поступок Путина…
— Господа министры! Наше совещание закончено. Благодарю всех за проделанную работу. Мне вас будет очень не хватать. При выходе из зала прошу бросать в картонную коробку у дверей ваши министерские удостоверения – они вам больше не понадобятся. Завтра утром на работу можете не выходить – вы все уволены. Всего доброго!
Все эти министры ещё не успеют добраться до своих кабинетов, чтобы забрать из столов свои личные вещи, женские туфельки и презервативы, а страна уже будет другой!» — «Кинжал…», том 5.
МЫ НЕ ПРЕДСКАЗУЕМЫЕ, ШАЛЫЕ…
… Однажды, Виктор Алексеевич, как всегда, чётко и образно высказал свою позицию по поводу «любви» к нам других государств. Я повторю:
— Россия всегда будет в оппозиции к остальному миру. Всегда. Она слишком самостоятельна, слишком независима, слишком могущественна. Допустим, та же Норвегия плетется где-то в хвосте, или у кого-то под хвостом, и норвежцев это не смущает, они счастливы там. Но Россия-то никогда не будет под чьим-то хвостом! Та же Швейцария, Дания, Голландия, Бельгия – шелупонь, прости Господи, у них колбаса есть в магазине, они и счастливы. Всё! А если еще и рюмку поднести, то они  до утра готовы рассказывать, как хорошо им живется.
Но в России-то этого, не то, что недостаточно – неприемлемо вообще.  Мы никогда не примем их образ жизни, тем более, их ценности. Те, кто покинул Россию, это не граждане, это просто богатенькие люди. Там сортов колбасы больше, чем у нас, они и поехали. Им достаточно для жизни. А у нас… Я как-то пиджак хотел себе купить и зашел в приличный магазин. Где-то у меня все-таки вкус есть! Не глядя, просто прошел по ряду – один пиджак мне приглянулся. Как выяснилось – он оказался самым дорогим. Но, я же его выделил! Сразу собой так восхитился: «Ни фига, себе!». Спрашиваю у продавца: «А этот пиджачок в клеточку, сколько стоит?», отвечает: «Ничего себе, пиджачок, он у нас один такой, элитный». Мы с ним разговорились, на такие же темы: положение в стране, отношение к происходящему. Как-то завязалось — от пиджака оттолкнулись. И он сказал такую фразу, которую я впервые услышал: «У них там свобода. Да, свобода, — до первого полицейского участка. А у нас-то — воля до Тихого океана!». Как мы можем с ними о чем-то договориться?! Они нас никогда не примут. Мы непредсказуемые, шалые, дикие. Дикие не потому, что не умеем пользоваться столовыми приборами, а потому что живем от души, раздольно. Куда им! Умом Россию не понять…
КАК НЕСОСЛАГАТЕЛЬНО ШАМПАНСКОЕ!
— Скажи, Пронин, если бы жизнь начать сначала, что бы ты в ней изменил, или не изменил? Понимаю, прошлое не имеет сослагательного наклонения, но, знаешь, интересно…
— Все поступки были бы те же. Но с Сахалина я уехал бы не 1970 году, а задержался бы ещё на 2-3 года. Объехал бы Камчатку, Курилы, Север… Но, рановато, рановато отбыл. Я не ушёл бы из «Огонька» в 83-м, остался бы в журнале лет на 5 ещё, это точно. Но я-то ожидал, что у меня уже блестящие перспективы впереди: получил Госпремию, и 20 тысяч рублей (по тем-то временам!), у меня приняли роман в одном издательстве, в другом напечатали, где-то похвалили, в журнале «Новый мир» — обо мне статья! В этой статье, наряду со мной были упомянуты Стейнбек, Пушкин, т.е. я – в хорошей компании! И, увлёкся, увлёкся немножко, чего греха таить. Тогда не пожалел, а вот сейчас, оглядываясь на те времена, понимаю – «Огонёк» так быстро не надо было покидать. Ведь командировки в любую точку Советского Союза – пожалуйста! Сколько замечательных мест можно было ещё объездить! Сколько увидеть, сколько узнать!..
— А, что бы ещё? – настаиваю. Задумчиво так, как бы про себя, проговаривает:
— В личной жизни я бы, наверное, не стал возникать. Жена ушла как-то тихонько, ну, ушла и ушла. Но некоторые мои контакты я бы так легко не спустил. Потому что все свои увлечения помню до сих пор. (Пауза – Г.С.). И готов с кем угодно встретиться, и распить бутылку шампанского. Вот на таком уровне. Может быть, так было бы, но я в этом не уверен.
— Всё-таки, что ещё, может, не успел, не смог, не захотел, или по дури молодой прошляпил?
— Вот по дури молодой, я рановато уехал с Сахалина. А так, у меня больших сожалений нет. Всё сложилось, как сложилось. Жаловаться грех. Один прокол (смеётся – Г.С.) – Нобелевской премии нет…
КТО УСЛЫШИТ ВСЕ СЛОВА МОЛЧАНИЯ
… У него много наград. За лучший роман о рабочем классе «Особые условия» Виктор Пронин стал лауреатом Государственной премии СССР. За 1-ую книгу «Банда», в 1991 году он получил из Европы Трубку Шерлока Холмса. Гуманитарная академия ФРГ  наградила писателя Серебряным крестом за литературные достижения. И много ещё чего… Это замечательно, что писательский труд заслуженно оценивается, но, к сожалению, не всегда. Настоящее творчество, любое, — есть тяжкий путь познания, на мой взгляд, прежде всего себя. И насколько высок твой дух, насколько чувствительны струны твоей души, насколько сможешь раздвинуть горизонты, — настолько и отдашь свой талант – дар Божий, людям. По этой стезе проходят немногие, не похожие на остальных. Они не от мира сего, их не волнуют материальные блага, устроенный быт, в них горит неуёмный огонь исканий, не даёт покоя. И светя другим – сгорают сами.  Это те, кто отмечен Богом. Щедро воздав, Господь спрашивает сторицей. Сие – справедливо.
Писатель Виктор Пронин – один, из этих немногих. И я его люблю! …
Делясь в своей обычной, ироничной манере о личном, говорил искренне, но как бы завуалировано. А мне и не надо было «расшифровывать», я всегда его прекрасно понимала и понимаю, ведь слова молчания нужно просто чувствовать. И, пусть понимание моё останется между нами… Правда, Пронин?!
Да, по большому-то счёту, он сам о себе всё всем рассказал.
Из книги «Кинжал для левой руки», том 5:
— «Мужество стареть, мужество пьянеть, влюбляться, расставаться… Мужество жить».
Или – «Постепенно созревающее с годами чувство вины перед близким человеком. Вроде и не совершил ничего постыдного, но ты-то знаешь, что мог поступить лучше, выше, чище. И кто знает, кто знает, поступи ты чуть иначе в тот, ни для кого кроме тебя не запомнившийся день, жизнь твоя давно бы шла другими дорогами, и тебя окружали бы другие люди, и прекрасные женщины пели бы тебе другие гимны. Кто знает…».
Или – «Нет тебя у меня. О, Боже! Какая потеря! Подыхаю один, никого не виня. Подыхаю, но в это никак не поверю…».
Или – «Все эти записи – осколки моих несостоявшихся жизней. Сиротливо болтаются они в пространстве неустроенные и невостребованные. Иногда какой-то из осколков случайно пристраивается к чужой жизни…
Ну, пристроился, ну, и что? Жизнь-то чужая, не моя! Случайная встреча, несостоявшаяся любовь, не родившийся ребенок…».
… Виктор Алексеевич, ты победил на всех фронтах! Уже победил. Но знаю, на этом не остановишься, будешь идти, и побеждать снова. Новыми произведениями с золотыми россыпями слов – частичек твоей прекрасной, благородной ДУШИ…
Галина СЕДЫХ