«СВАЛКИН ГРЕХ» ПОРА ИЗЖИТЬ!

В Год экологии 12 депутатов, созданного в нынешнем созыве Комитета Госдумы по экологии поставили задачу «поднять» на должную высоту нормативно-правовую базу, очень запущенную за последнее десятилетие. На это потребуется немало средств, что вполне сравнимо с известной программой импортозамещения. Но, делая это сравнение, мы должны прекратить нескончаемый пока раздор между производственным развитием и природосбережением. О том, какие это порождает проблемы, нам согласилась рассказать глава Комитета Госдумы по экологии, сопредседатель Центрального штаба Общероссийского народного фронта (ОНФ) Ольга ТИМОФЕЕВА. И первое, что мы у нее спросили: почему возглавляемый ею Комитет начал новую сессию с обсуждения проблем наводнений?


— На заседании нашего комитета в осеннюю сессию мы сразу выявили масштаб проблемы в паводковой ситуации, — ответила председатель комитета, сказав, что треть всех природных бедствий в России происходит от наводнений. А по экономическому ущербу и жертвам определила их, как самые опасные катаклизмы. Да и площади подтоплений в РФ, по ее данным, пока, увы, устойчиво растут. — Только в нынешнем году в зоны паводков попали 260 населенных пунктов в 51 регионе. Разрушительная стихия пронеслась в моем родном Ставропольском крае, Тюменской области, Приморском крае. Причем, во многих регионах еще даже не завершены восстановительные работы, о чем нам рассказали на комитете сами их представители.
— Виновата ли тут природа или сказался пресловутый человеческий фактор?
— К сожалению, и то, и другое. Климат меняется, многие гидротехнические сооружения не рассчитаны на нынешние климатические сверхнагрузки, или так износились, что выходят из строя. Головную боль создает и то обстоятельство, что строительство жилья сегодня стремится «поближе к воде». Особо беспокоит и финансовая дисциплина, поскольку, по данным Счетной палаты, при реализации ФЦП «Развитие водохозяйственного комплекса» только в прошлом году эта программа недоосвоена на сумму, составляющую порядка 700 млн. рублей. К тому же постоянно запаздывают субвенции на расчистку русел рек, что стопорит регионы, не получающих денег по схеме комплексного использования и охраны водных объектов (СКИОВО). И реальным бюрократическим барьером становится то, что корректировка таких СКИОВО (по приказу Минприроды) осуществляется лишь раз в 5 лет. А это опять мешает работе на опережение, мешает нормальной компенсации последствий...
— С 1 января 2017 года должна была вступить в силу реформа в сфере обращения с отходами. Но ее отложили. Почему?
— Реформа должны была начаться в нынешнем году по принятым поправкам в закон «Об отходах производства и потребления» (№ 458-ФЗ). Согласно нашей интерактивной карте, рядом с каждым населенным пунктом есть несанкционированные свалки. Они поглощают земли, создают невыносимые условия для жизни в прилегающих районах, и никто их не контролирует. Но, если дело так пойдет дальше, тогда вся страна может превратиться в одну большую свалку. Вредные химвещества уже давно загрязняют грунтовые воды. А причина опять же — неправильно устроенные захоронения отходов. Вот почему нужно стратегически менять работу по переработке мусора, — не просто складировать его, а планомерно переходить на новый порядок обращения с отходами. Чтобы из-за описанного клубка проблем не приходилось снова переносить сроки реформы, как в этот раз...
— Но есть мнение, что эти сроки поменяли, чтобы не создавать трудностей в предстоящей президентской избирательной кампании?
— Дело совсем не в этом. Хотя надо напомнить, что сам президент неоднократно высказывался за реформу. Причем, есть его прямые поручения: вовлекать население в раздельный сбор, сортировку и утилизацию отходов, обеспечивать общественные обсуждения территориальных схем обращения с отходами. Но в конце прошлого года анализ показал, что ни один регион РФ не готов к подобным обновленным правилам игры. Поздно были приняты подзаконные акты. И сами схемы принимались в авральном режиме, а поэтому содержат столько ошибок, что эксперты сегодня настаивают на их доработке. А, на мой взгляд, мы сегодня проигрываем в главном – у нас отсутствует единый координационный центр. Все ведомства (от Минприроды, Минстроя, Минпромторга до ФАС и Роспотребнадзора включительно) часто идут «своим путем» без всяких обоснованных согласований. А это совсем неправильно...
— Так, может, было бы целесообразно вернуть централизованную систему использования вторичных ресурсов, бывшую под эгидой Госплана до 1991 г.? Тогда сдавали бутылки, макулатуру, верстали планы по переработке отходов? И свалок было меньше. Так, почему бы, не повторить опыт?
— В одну реку нельзя войти дважды. У нас другая модель экономики. Но в одном соглашусь: без участия государства проблему не решить. Нужны экономические стимулы и поддержка отрасли переработки. Во многих странах такая поддержка стимулируется налоговыми льготами и льготными кредитами. А европейский лидер по переработке отходов — Швеция даже закупает отходы у других стран. У нас же в РФ только 4% мусора идет на переработку, а остальное – на захоронение.
— Так что же вы предлагаете «против» такого «порядка»?
— Как я уже упоминала, много нареканий вызывает главный документ, регламентирующий региональную систему управления отходами. Это — территориальные схемы. Сегодня они имеют рекомендательный характер без жестких требований по исполнению. Поэтому правительство предлагает сделать их  обязательными. Но, прежде чем сделать это — позиция нашего Комитета: привести все такие схемы в норму. Устранить в них огромное количество ошибок и неточностей, ликвидировать порочную практику «передела рынка». Хотя, к сожалению, правительство до сих пор не дало понятных механизмов. Но еще более печально то, что в ряде территорий тарифы в процессе усложнения работ могут значительно вырасти. Поэтому задача местной власти, регулирующих органов и ФАС — своевременно прогнозировать возможный рост. А мы эти риски должны увидеть на законодательном уровне. И предусмотреть выпавшую из повестки плату за вывоз мусора в сельских поселениях, на которые, между прочим, приходится 40% населения страны. По новым правилам они должны будут оплачивать эту услугу. Но тут нужно предусмотреть дифференцированный подход в зависимости от конкретной платежеспособности населения и регионов.
— А можно ли увидеть, как поведут себя владельцы свалок в этой ситуации?
— К сожалению, это — достаточно криминальная тема. Деятельность свалок непрозрачна. И никто точно не знает, сколько и какого мусора свозят сегодня на полигоны. Поэтому отдавать этот бизнес просто так никто не хочет. А сами свалки (вроде «Кучино» в Балашихе) приходится закрывать буквально в ручном режиме, что мы наблюдали после недавнего вмешательства президента. К тому же сам Путин на форуме ОНФ рассказывал, что одну из свалок он смог закрыть только после привлечения к этому воинских подразделений. А, кроме этого, по мнению специалистов нашего комитета ГД, «мусорную» тему, не решить без ликвидации старых, уже закрытых свалок. У нас же собственники эксплуатируют полигоны, что называется, до последнего, а потом исчезают в неизвестном направлении. Рекультивация земель ложится на плечи государства. И это происходит в условиях, когда в бюджете — 2017 на эти цели заложено слишком мало, всего 2,4 млрд. руб. на всю страну, чего лишь хватит буквально на несколько свалок.
— Но будут ли какие-нибудь льготы со стороны экологического контроля?
— Действующее законодательство не предусматривает никаких послаблений. Важная тема — реализация закона о наилучших доступных технологиях (219-ФЗ). В соответствии с законом был составлен реестр всех загрязнителей, следующий этап – установка с 1 января 2018 года на крупных источниках автоматических приборов учета выбросов. Так что никаких послаблений. Но, с другой стороны, мы видим, что закон может быть элементарно не исполнен. Сейчас в большинстве случаев экологический надзор «погружен внутрь» строительного надзора и осуществляется Ростехнадзором. Мы хотим, чтобы опасные объекты попали под особый контроль. Поэтому с нового года Росприроднадзор будет контролировать строительство особо опасных для экологии объектов. И это прорабатывается законодательно.
— Как вы относитесь к предложению Минтранса заменить транспортный налог на экологический сбор?
— Такое предложение вписывается в общую стратегию устойчивого развития страны. Транспорт сейчас — один из главных загрязнителей воздуха в городах. В Москве на долю автомобилей приходится 90% всех вредных выбросов. К тому же электромобилей у нас практически нет. Поэтому предложение привязать транспортный налог к экологическим показателям – предложение хорошее. И мы, как законодатели, должны задать правильное направление в предлагаемой стратегии налогообложения. Например, определиться, на какие цели будет тратиться транспортный экосбор, поскольку сегодня со взимаемыми экологическими сборами не все гладко. В частности, утилизационный сбор с производителей транспорта де-факто идет на поддержку автопрома, хотя должен расходоваться на цели утилизации и поступать в федеральный бюджет в качестве так называемой расширенной ответственности производителей, что должно практиковаться уже в этом году.
— И в заключение хотелось бы спросить, насколько острые проблемы помогает вскрывать объявленный Год экологии?
— После анализа правоприменительной практики, в нашем комитете ГД была составлена своеобразная «дорожная карта» действий. Конечно, мы можем подменить собой прокуратуру, СКР и местные органы власти, зато, имеем возможность бить во все «экологические» колокола, чтобы улучшать законодательство. А для этой цели пытаемся как можно шире привлекать ученых, профессиональных экспертов и общественные организации страны.  Стараемся также исправить ту ситуацию, когда законодатели обвинялись в недостаточном привлечении населения к общественному обсуждению. Поэтому теперь стали максимально «публичить» свою работу. И уже в осеннюю сессию готовимся рассмотреть 4 законопроекта по Байкалу, «донастроить» механизмы «мусорной» реформы, доработать законопроект об особо охраняемых природных территориях и «выдать на гора» долгожданный закон «Об ответственном обращении с животными».
За один год, конечно, невозможно кардинально поменять ситуацию, когда проблемы копились десятилетиями. И в этих условиях налегаем на главное, чтобы поменять отношение к природе, привить населению настоящее экологическое сознание с целью не повторять примеров антиэкологических, когда в созданном столичном парке «Зарядье уникальный ландшафт в центре мегаполиса в первые же дни после открытия вытоптали чуть ли не на трети территории...
Потому и приходится озвучивать подобные примеры. Ведь мы хотим сделать экологию частью нашей культуры не на словах, а на деле.
Алексей КАЗАКОВ