ЧТО-ТО СРЕДНЕЕ О СРЕДНЕМ?.

artemievПрименив диалектику к понятию «среднего» класса, наш научный обозреватель Ювеналий АРТЕМЬЕВ выявил в отношении к нему неожиданный факт общественной профанации. В представленном здесь научном эссе (с позиций многомерного интеллекта) он попытался выявить, почему так происходит:
«В последние годы из уст правящей элиты РФ приходится слышать о необходимости формирования в нашем обществе «среднего» класса. Складывается впечатление, что ни у кого,  нет не только понятия, но и даже ясного представления о сути этого «среднего» класса. Хотя, если обратимся к литературе социологического содержания прошлого, то уже в трактатах Платона и Аристотеля мы обнаружим трехчленную структуру развития общества. В далекие от нас времена она была много проще, чем теперь, и поэтому прослеживается сегодня с наибольшей ясностью. Средний классом издревле всегда представлял из себя основную массу простонародья плюс малочисленный управленческий класс. А между ними  существовало интеллектуальное звено…

ОТ ОБЛОМОВА ДО «ЗОЛОТОГО ВЕКА»
…На заре феодального общества выразителями «средних» (при верховном правителе) были визири, советники. Далее, с усложнением общества, в ходе исторического развития появился и сам интеллектуальный средний класс. Его присутствие в России наиболее ярко отразилось в середине XIX века в социально ориентированной художественной литературе, выдвигавшей на первый план решение насущных общественных проблем. Одним из примеров этого служит роман И.А. Гончарова «Обломов», который завершается призывом создать российскую общественную элиту, которая бы соединила в себе немецкий прагматизм с великодушием русской натуры. Олицетворением обозначенного единства и явился образ Андрея Ивановича Штольца. Даже по форме это единение писатель выразил сочетанием русского имени своего героя с его немецкой фамилией. Важная деталь сводится к тому, что отец Андрея (немецкий эмигрант Иоган Штольц, плохо говоривший по-русски) отправил сына учиться в русский университет, а не в Германию. К сожалению, русская интеллигенция в основной своей массе не осознала прогрессивности идей своих лучших представителей, а заразилась легковесным западным «революционизмом», легко доступным для простонародного понимания, а затем была сметена бурей революционных порывов.
Если обратимся к прогнозам В.А. Мошкова, данным в 1908 г., то заметим, что «Железный век» открытого им биотического цикла, — это век наибольшего общественного упадка для России охватил период с 1912-го по 2012 год. Миновав времена этой социологической «жести», символично обозначенным «сталинским («стальным») периодом», мы приходим к тому, что с 2013 по 2062 г. наша страна должна вступить в первую половину «Золотого века». Согласно, Мошкову, этот век должен знаменовать эпоху общественного и государственного возрождения. Посмотрим же внимательнее на этот прогноз В.А. Мошкова для означенного срока.
Ученый социолог совершенно однозначно определил, что в то время, когда верхи общества и его низы расходятся между собою в умственном, нравственном, а, следовательно, и в материальном отношении, то упадок наступающего «Железного века» губительнее всего действует на средний (городской) класс. По выкладкам Мошкова, этот класс может совершенно исчезнуть — примерно так же, как сегодня, мы наблюдаем выпадение из истории основной трудоспособной массы привилегированной части инженеров и рабочих бывших советских корпораций (НПО, НИИ, ПО и других научных и производственных объединений). Такое вымирание неизбежно повторяется в условиях городской (урбанизированной) жизни. В результате социальной «встряски», к новому циклу, как не прискорбно, из некогда единого общества сохраняются только верхи и низы, разделенные между собою пропастью настолько глубокой, что кажутся, что они принадлежат к двум совершенно различным расам. Пропасть эта расширяется еще больше в следующем за этим «Золотом веке», когда наступает подъем правящих классов и наибольший упадок простонародья (обобщенного в теории).
Согласно историческим итогам, сегодня также хорошо известно, что за бурный, турбулентный (и революционный) период с 1912 по 2012 г.г. русская интеллигенция (в соответствии с ее предназначением) фактически исчезла полностью. Прогноз В.А. Мошкова, данный им более 100 лет назад, оправдался практически на 100%. В сегодняшней стране остались не более, чем единичные интеллектуалы. Поэтому в некоторых современных СМИ и звучали так громко дискуссии о потере и необходимости нового возрождения интеллигенции для современной России.
Таким образом, мы должны сделать важный вывод о среднем классе. Он заключается в том, что этот класс вовсе не относится к той части общества, которая обладает средним материальным достатком. Еще, более определенно, надо сказать, что средний класс — это то функциональное звено, которое просто необходимо, просто «обязано» определять процветание общества во всех сферах его деятельности. Это — мозг общества, без которого общество не в состоянии не только успешно развиваться, но и благополучно существовать. Это материальный носитель всей общественно-государственной идеологии. И жаль, что у нас сегодня почти никто не имеет понятия о сути идеологии в таком необходимом для истории эволюционном смысле. Как же тогда этот смысл определить?
ТЕСТ ДЛЯ КОМФОРМИСТОВ И «СЛУЖИТЕЛЕЙ», ИЛИ ПРО «ЗАПРЕТ» ИДЕОЛОГИИ
Для контроля попробуйте задать любому нашему соотечественнику простой тестовый вопрос: «Можете ли вы дать определение идеологии не более чем из трех слов?» Чтобы не томить читателя, могу сразу подсказать: идеология — это единомыслие. Всего-то три слова, но, как мы видим, без единомыслия распадаются даже семьи, если у мужа и жены нет сходных взглядов на порядочность, смысл совместной жизни и брачных отношений. А сегодняшнему обществу тем более необходима единая целеустремленность к общему, а не к частно-личному благополучию. Еще совсем недавно мы имели коммунистическую целеустремленность служения для общего блага. Но это хорошее (благое) чувство мы опошлили, извратили, превратили в фарс, а потом специальной статьей Конституции запретили как «зловредную» заповедь, забыв, между прочим, что подобное «табу» в отношении естественных порывов элементарно  противоречит здравому смыслу. Идеология всегда начинается с единства мыслей, а мысли конституционным путем запретить нельзя. Но что же мы получили в итоге провозглашенного запрета?
На месте официального  идеологического вакуума «стихийно», точнее сказать физиологически (прямо согласно учению нашего выдающегося физиолога И.П. Павлова о превращении условных рефлексов — в безусловные), возникла господствующая идеология личного интереса. У некоторых людей, предельно низкого интеллектуального уровня, она достигла характера животного коррупционного инстинкта. В этом и заключается биологическая, точнее сказать биотическая, — физиологическая основа нашей коррупции. Запретили идеологию, — породили  коррупцию.  А что дальше?
КАК УКРАЛИ СТИМУЛ К СОВЕРШЕНСТВУ
Человек, прежде чем попасть в сферу общественного или государственного управления, должен пройти шлифовку в интеллектуальной сфере, стать интеллигентным – т.е. проникнуться общественным, гражданским сознанием и чувством глубокого патриотизма. Интеллигент, — это человек с пространственно-временным четырехмерным менталитетом по всем перечисленным координатам. Внутреннее содержание  такого процесса почти два столетия назад непревзойденным образом выразил П.Я. Чаадаев (1837 г.). В своих «Философических письмах», сравнивая российский и западный менталитеты, он определил, что здесь дело идет не об учении, не о литературе или науке, но просто о соприкосновении умов, о тех идеях, которые еще ребенком овладевают в колыбели. А потом с детства окружают становление человека в играх, материнской опеке, в виде различных чувствований проникают в самое существо вместе с воздухом, которым будущий гражданин дышит, и взращивает свое нравственное бытие ещё до вступления в мир, в общество. Хотите ли знать, что за идеи движут всем этим?
Чаадаев определил «движущую силу» идеи через долг, закон, правду, порядок, сказав, что они составляют атмосферу Запада. «Это более чем история, — писал мыслитель, — более чем психология; это физиология европейца». Чем вы замените все это? – вопрошал он и отвечал, что «в наших головах решительно нет ничего общего; все в них частично, и к тому же ещё не верно, не полно…».
Сегодня вслед за Чаадаевым мы должны признать, что и по сию пору живем «среди своего рода умственного кризиса, который будет, вероятно, иметь решающее значение для будущего нашей цивилизации». И, действительно, всего через пару десятилетий после сказанных слов этого философа, признанного «первым диссидентом России» в нашей стране появились мыслители не только «с общими категориями в сознании», но и со способностью предвидеть возможности их соединения с категориями частными, т. е. с практикой. Мы начинали выходить на уровень более высокий, чем был отмечен Запад. Иллюстративным примером может служить общеизвестный пример гениальности такого ученого, каким был создатель периодического закона химических элементов Д.И. Менделеев, проявивший себя кроме всего прочего еще и как незаурядный экономист, организатор производства и социолог. На протяжении жизни он последовательно и системно разрабатывал концептуальные основы оптимального развития российской экономики — при гармоническом сочетании материального и духовного. Его взгляды экономического содержания нашли отражение в книге «К познанию России», вышедшей за год до его смерти.
Сегодня Запад утратил нравственные ценности, достигнутые аристократической интеллигенцией его прошлого. Вместо этого он выродил управленческую элиту с чрезмерно извращенным либерально- индивидуалистическим миропониманием. На смену аристократии пришло мещанство, серому уровню которого мы взялись бездумно подражать в России. А, поскольку демократия в своем чистом воплощении продуктивна только при четырехмерном менталитете, о котором писал П.Я. Чаадаев, то при современном двумерном менталитете (и тем более — «одномерном человеке» Франкфуртской социологической школы) нынешние демократические формы правления обретают вид социальных извращений, становятся контрпродуктивными и даже разрушительными.
ГЛУПЫЙ ОРИЕНТИР НА ВЫРОЖДЕНИЕ
Отмеченное явление с очевидностью прослеживается во многих фактах так называемой «борьбы Запада с терроризмом». Явных террористов тут задерживают, но затем выпускают на свободу по разным дурацким «либеральным соображениям». А, оказавшись на свободе, последние совершают новые теракты, уносящие десятки человеческих жизней. Права террористов при этом оказываются выше прав граждан на безопасность. Можно ли вообразить более абсурдную ситуацию, идущую в ущерб жизненным устоям, и самим основам цивилизации? Но прибавьте к этому однополую ориентацию и прочие права меньшинств с конфессиональными нестыковками — и вы получите именно то извращение демократии, которое сегодня становится фактом биотического вырождения либеральных демократий, о которых так ярко писали русские мыслители.
Ну а третий род «принижающей действительности» касается так называемой «ювенальной юстиции». Ее вообще можно рассматривать как пример окончательного умственного вырождения западных управленческих элит, предсказанного В.А. Мошковым более столетия назад. И особенно тут вопиет пример со старшеклассниками Швеции. Там они (старшеклассники) получили возможность безнаказанно избивать неугодных им учителей, поскольку суды оправдывают преимущественно «детей». В итоге, отстаиваются вовсе никакие не права учащихся, а — той части переростков-акселератов, которые подрывают общественный порядок в школах. Неспроста, видно, классик педагогики Я.А. Коменский в своем гениальном произведении «Великая дидактика» писал, что школа без дисциплины, как водяная мельница без воды. Так вот и Швеция «обезводела» теперь без преподавателей для старших классов, поскольку никто не хочет отдавать свое здоровье в руки агрессивных оболтусов. При плохой дисциплине катастрофически падает и качество преподавания, вконец роняя интеллектуальный уровень общества. А это, согласно психиатру В.М. Бехтереву, становится питательной почвой для общественных психопатий.
Не будем пенять на снижающиеся умственные способности шведских законодателей, разрешающих педагогические побоища. Просто констатируем, что такое поведение называется автодиверсионизмом. И этот феномен «духовного самовыжигания», открытый в начале ХХ века П.А. Сорокиным, теперь невиданным образом подтверждается под видом благополучного шведского процветания. В результате сбывается тот печальный синдром биотической деградации, о котором дважды писал выдающийся западный мыслитель Э. Гуссерль в 1908 и в 1935 годах. Но, увы, сам факт поразительной «социальной слепоты» пока не имеет никаких признаков выздоровления в объединенной Европе. Да и в нашей стране (среди сытого, отнюдь не «среднего» класса) сохраняется достаточно много подражателей «западным психопатическим ценностям». Потому очень жаль, что ориентирами для РФ становятся не выдающиеся достижения аристократической эпохи Моцарта, Бетховена, И. Канта, А. Смита, В. Гегеля, Д.С. Милля, Ч. Дарвина, Г. Спенсера и других великих представителей Запада, а современные серые образцы псевдотворчества от безликих либеральных вырожденцев.
В заключение хочется еще раз сказать о том, чему сегодня не должна учиться Россия у Европы. Ей не нужен «средне- серый» класс либеральной интеллигенции мещанского типа, поскольку он способен привести только к одним безрадостным тупикам вырождения. Ну а как можно избежать этой перспективы?
Нашим ориентиром должны стать образцы незаслуженно забытой сегодня аристократии духа с высоким гражданским общественно-государственным сознанием, и остро осознаваемым чувством общественного долга. Только такой должна быть материальная основа российской гражданской идеологии. Только так можно обрести перспективу для России…».
Ювеналий АРТЕМЬЕВ