ОШИБКА ПРЕЗИДЕНТА?

patriotizmМногие именно так трактуют слова Владимира Путина. Но как у истории не бывает сослагательных наклонений, так и «варианты» любви к отечеству не должны поддаваться упрощению и вульгаризации…
Как мы уже писали ранее, патриотизм объявлен национальной идеей. Дебаты по сему поводу не умолкают, т.к. точки зрения разные, и лишь единственный факт, который признают сегодня все — это неопределённость представления о патриотизме. Парадокс заключается в том, что Программа патриотического воспитания граждан России, как и патриотическое воспитание вообще, при неопределенности самого понятия отнюдь не способствует объединению нации, а как раз наоборот.

Вот, например, Рамзан Кадыров открыл в Чечне памятник женщинам, погибшим в сентябре 1819 года после взятия войсками генерала Ермолова села Дади-юрт. Естественно, в Чечне это рассматривается как акт воспитания патриотизма, причем, национального патриотизма, на примере героизма, проявленного чеченскими женщинами в борьбе с русскими захватчиками. Все рекомендации и установки, предусмотренные Федеральной программой патриотического воспитания, соблюдены: и преемственность, и бережное отношение к истории, у которой нет однозначного толкования. Только способствует ли этот акт единству многонационального народа России, о необходимости которого так убедительно заявил президент Владимир Путин?!..
Авторитетные военные историки утверждают, что генерал Ермолов решительно боролся с любыми проявлениями жестокости, а приказ о штурме селения Дади-юрт отдал потому, что оно было центром организации работорговли, в которую были вовлечены все жители, включая женщин и детей. После взятия села, при переправе через Терек 46 девушек бросились в реку, увлекая за собой конвой. Вот и получается: для одних генерал Ермолов представляется кровавым агрессором, а для других освободителем от скверны работорговли. Простите, но господь Бог тоже уничтожил в Содоме и Гоморре всех до единого (кроме семейства праведного Лота), ибо понял, что зло в сердцах жителей этих городов искоренить уже нельзя. И как теперь можно добиться однозначного отношения к личности генерала Ермолова?..
Впрочем, процитирую компетентное мнение зам. директора Института философии РАН, доктора философских наук С.А. Никольского, который отмечает, что «…в наименовании «патриот» заключены сложные вопросы. Прежде всего, наша страна, как любая другая, в своей истории и в настоящем бытии являет не только совокупность достойных и благих дел, но также дел недостойных, заслуживающих осуждения. Прославляя, гордясь и указывая в качестве примера для подражания на первые, мы, если хотим быть патриотами, должны осуждать вторые. Если же оправдывать и дела недостойные только потому, что они совершены нами, то это патриотизм эгоистичный, племенной. В том, что считать достойным и благим, а что – постыдным и вредным, от нас требуется согласие. А если такового нет, то возможны два пути. Осуждать свое Отечество, что обычно считается непатриотичным. Добросовестно заблуждаться или обманывать себя, закрывать на зло глаза…».
Честно говоря, два последних пути, как показала история, являются тупиковыми, а согласия-то всё нет. И традиционными методами оно достигнуто быть не может. Поэтому констатацию факта неопределенности понятия «патриотизм» доктор философских наук заканчивает светлой надеждой, что все как-нибудь само обойдется: «Рецепт укоренения в обществе гражданского патриотизма одновременно сложен и прост. Составными частями согласованного развития интересов личности и государства выступают параллельно идущие процессы. По мере роста просвещенности человек становится гражданином, а государство, вставшее на путь изживания рудиментов империи, превращается в государство национальное. При этом национальное единство перестает быть предметом специальных, чаще всего напрасных усилий, поскольку возникает само собой». 
Однако после фильма Никиты Михалкова «Солнечный удар», кульминацией которого является раскаяние офицера: «Надеялись, что как-нибудь обойдется, а не обошлось», этот рецепт не вызывает энтузиазма. Тем более что с Советским Союзом тоже не обошлось, и по этому поводу режиссер нелестно отозвался об исторической роли г-на Горбачева, который, став президентом СССР, не выполнил волю народа, выраженную в референдуме. В связи с этим Михалков и «призвал признать на государственном уровне преступлениями политику Горбачева и первого президента РФ Бориса Ельцина», так как «их свершения привели к развалу нашей страны», который он считает «самой великой геополитической катастрофой столетия».
Действительно, если одним из главных качеств патриота считается способность ставить интересы Отечества выше личных, то насколько патриотично выглядят действия Михаила Горбачева, который теперь возглавляет Фонд, а вот народ, доверивший ему сохранение страны, оказался в нищете у разбитого корыта?..
Воспитание патриотизма подчиняется общим законам воспитания, утверждающим, что «авторитет поступка выше авторитета слова». Поэтому кто бы и что бы ни говорил, но факт остаётся налицо: фонд Горбачева есть, а Советского Союза нет. «Потрясающий» пример для патриотического воспитания молодежи, не правда ли?!..
Опасность попытки решить задачу патриотического воспитания населения страны в новых условиях старыми методами становится настолько очевидной, что уже озвучена точка зрения о том, что «называть патриотизм национальной идеей – это просто неправильно по существу». Именно так сформулировал мысль писатель Анатолий Салуцкий в прямом эфире 20 февраля 2016 года, и пояснил: «Когда мне говорят, что национальная идея – патриотизм, меня это очень огорчает, так как это означает, что даже на самом верху искренне уважаемый мною Владимир Владимирович в эти вопросы всерьез не углубился» (http://www.otr-online.ru).
Итак, из сказанного следует прямой вывод о том, что президент ошибся, заявив, что патриотизм – это наша национальная идея и другой у нас быть не может. Возникает вопрос, что в таком случае делать дальше? Ждать, когда президент признает свою ошибку, или общество должно ему на нее указать? Судя по тому, что участники дискуссии почти не возражали А. Салуцкому, но и не поддерживали, ни первое, ни второе серьезных перспектив не имеет. Тем более что президент прав, поскольку, объявляя патриотизм национальной идеей, он подчеркнул, что это вне- или вернее над-идеологический патриотизм. Именно эта особенность просто не замечается подавляющим большинством участников публичных дискуссий. Прямой эфир, прошедший 20 февраля, показал, что выступавшие то и дело сбивались с темы национальной идеи на идеологию, несмотря на то, что ведущая упорно пыталась обратить их внимание на конституционный запрет государственной идеологии. Волна дискуссий по поводу патриотизма показывает, что старшее поколение находится под влиянием инерции идеологического восприятия мира и о над- или вне-идеологическом патриотизме, который президент объявил национальной идеей, даже помыслить не могут, так же как и не могут вогнать его в рамки идеологического патриотизма, поэтому склонны считать ошибкой. А молодое поколение, глядя на замешательство старшего, формирует весьма сдержанное, разношерстное и неопределенное отношение к патриотизму, что, увы, не способствует укреплению национального единства и интересам национальной безопасности.
В этой сложной ситуации, да ещё когда специалисты отмечают решающее значение фактора времени, на мой взгляд, единственно правильным выходом было бы не стремление заставить общество признать ошибку президента, а оснащение национальной идеи новым эффективным технологическим средством воспитания над-идеологического патриотизма. Таким средством обладает система ценностно-смыслового самоуправления, разработанная академиком Андреем Курбатовым и доказавшая гарантированную успешность решения подобных задач  в условиях современной России. В чём же дело, господа?!..
Галина СЕДЫХ