КАК УЙТИ ОТ ЛЖЕ-ВНЕДРЕНИЙ

Производство

Инновационному развитию России мешают много причин и, в первую очередь,  — это подмена самого понятия инновационности…
Сегодня по рейтингу цитирования во всей российской прессе одно из первых мест  занимает «майский» указ президента РФ В.В. Путина. Напомним: этот документ касался требования создать и модернизировать в стране 25 млн. высокопроизводительных рабочих мест к 2020 году. Кроме этого, согласно упомянутому документу, к 2018 году  планировалось на треть увеличить долю продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в общем объеме ВВП. И понятно, что столь масштабные задачи невозможно решить без преодоления критической зависимости от импорта, иностранных инвестиций и технологий, а также коренной «ломки» существующей модели инновационного развития. В условиях международных санкций в отношении России необходимость подобных требований более чем понятна. Но с другой стороны, что называется, пока не сложилось консенсуса в вопросе о том, в чем должна состоять суть изменений для лучшего использования инноваций. Попробуем же выяснить, какие же из предлагаемых альтернативных моделей развития должна выбрать наша экономика в ближайшем будущем?

Мы уже писали в одном из наших номеров, что весомым камнем преткновения в выборе работающей «инновационности» становится противопоставление модернизации инновационным технологиям. Многие настаивают на принципиальности подобных разграничений, ссылаясь на то, что модернизация – это обновление более новыми известными современными технологиями устаревших средств производства, а инновации означают применение новых идей, открытий, нововведений ранее не используемых и направленных на опережающее прогрессивное развитие. С этим следует согласиться.
Рыночные критерии показывают, что иногда в мировой конкуренции выигрывает отнюдь не всякие инновационные внедрения. Наглядно это демонстрирует, скажем, та же сланцевая нефть, которая проиграла недавно нефти, добываемой традиционным способом. Традиционная нефть оказалась более дешевой, а потому и более рентабельной. И закономерно, что она выиграла в конкурентной борьбе у полностью инвестиционной (сланцевой) технологии, к тому же использующей небезопасные для экологии гидроразрыв и химреактивы. Астрономические убытки американских сланцевых компаний более чем на 200 млрд. долларов недавно отметил президент РФ В.В. Путин на совещании по топливно-энергетическому комплексу России. Однако таких примеров крайне мало. Тем более со временем инновационные внедрения в итоге дают значительные конкурентные преимущества и большой положительный экономический эффект.
Конечно, инновационные технологии очень важны для мирового лидерства, если, конечно, они не делаются для отчетов чиновников, ответственных за внедрение новшеств, что называется, для галочки. Однако, порой именно такие «внедрения» фигурируют у нас в экономике России. За инновационные модели у нас в стране порой безответственно выдают переданные иностранными партнерами уже применяемые западные технологии, которые устаревают еще до внедрения, а устаревшие промышленные решения показывают и вовсе антиэкономические результаты. К большому сожалению, сегодня нередко получается, так, что Россия вкладывает значительные национальные средства именно в подобные описанным затратные проекты, не приносящие отдачи, а потому умирающие сами собой. Причем, примеры бессмысленных трат у всех, что называется, и на слуху, и на виду. Так, несколько лет назад при участии корпорации «Роснано» был разработан и тихо умер так называемый первый «русский» планшет для школьников, в котором не было ни одной российской детали и который был дороже индийских и китайских аналогов в 5-10 раз! Точно также «рассосался» запущенный корпорацией «Ростех» не менее «русский» смартфон Yota Phone. Этот гаджет с двумя экранами почти сплошь состоял из деталей корейского производства.
Перечисленные дорогостоящие и пустые в своей бесперспективности проекты (как и другие, аналогичные им) потерпели неудачу, прежде всего, потому, что не нашли широкого спроса. Но аналогичные исходы наблюдаются и потому, что в стране не создают условий для промышленного освоения отечественных разработок, которые бы по-настоящему опережали время, а не плелись в хвосте заимствованных или отвергнутых западом идей и разработок. Это ведет к заведомому отставанию страны, потому что проигранное и упущенное время, это действительно – потерянные деньги!
Однако, несмотря на описанные упущения, надежды для успешных инноваций в последнее время все же появились. Так, недавно, согласно рейтингу Doing business, инициированному Всемирным Банком, Россия в указанном рейтинге поднялась на 11 пунктов, заняв среди стран 51 место по внедренческой активности. По времени это событие, видимо, не случайно совпало с тем, что в Москве на ВДНХ был организован международный форум «Открытые инновации», которые презентовал премьер страны Д. А.Медведев. В своей речи на открытии форума он заверил, что у страны сегодня нет иной альтернативы инновационному пути, и их государственная поддержка (подчеркнем тут лово «господдержка») становится сутью государственной экономической политики на долгую перспективу.
Многие аналитики заметили, что подобные заявления в новейшей истории страны делались уже не раз. И даже с некоторым сожалением обратили внимание на то, что такую форму поддержки инноваций мы вполне обоснованно заимствуем у объединенной Европы, хотя и с некоторым досадным запозданием. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. И поэтому хотелось бы, чтобы и модернизация (как обновление устаревших средств производства), и тем более инновации (использующие прорывные идеи) не откладывались в нашей стране в долгий ящик и не встречали бы никаких бюрократических препон и организационных неувязок. А тем более бы, хотелось, чтобы избранный путь реально, а не декларативно помогал возрождению экономики России, и влиял на процесс повышения технического уровня, производительности труда и конкурентных преимуществ РФ на мировом рынке.
По мнению известных западных экономистов (Г. Чесбро, Д. Браун) отказ от инновационного развития приводит к застою и потере рынков, которые тут же (почти мгновенно) заполняются теми, кто способен обеспечить безостановочные инновации. Россия в этом процессе быстрого реагирования и перехода к инновационной модели развития сегодня во многом запаздывает. Однако, не перейдя на инновационный путь развития, она рискует окончательно подорвать свой экономический суверенитет. Опасения тут вызывает состояние экономики страны за последние десятилетия (особенно в промышленности), которое находится в процессе перманентного старения активной части основных производственных фондов.
Согласно той же статистике, Россия уже в течение нескольких лет занимает 6-е место в мире по объему экономики. Но в связи с гипертрофированным увлечением нефте- и газодобычей эта цифра сродни общей температуре по больнице, потому что по размеру добавленной стоимости в обрабатывающих отраслях мы стоим лишь на 17-й позиции. А добавленная стоимость в промышленности на одного человека (до инфляционного обвала рубля) составляла лишь $1400 против $ 6 000 – 10 000 в США и ЕС.
Из приведенного сопоставления видно, что наша страна по темпам реальной отдачи от научно-технического прогресса в три-пять и более раз отстает от тех же США. А на вопрос «почему так происходит», ответ снова дают скудные цифры нашей статистики в области развития высокотехнологичных производств (так называемого хай-тека). И особенно удручает, что на данный момент экспорт такой отечественной продукции упал всего до 2,3% от общего объема экспорта. А объем вложений НИОКР в России также стал на порядок меньше, чем в развитых странах. В пересчете на душу населения эти вложения составляют всего 47 рублей (!). В сравнении с несколькими сотнями долларов в развитых странах это показывает наше 10-ти и в некоторых областях даже 100-кратное отставание от Запада. Но есть ли запас (или как говорят перспективный портфель) разработок, который бы мог помочь нашей стране занять ведущие позиции в области инноваций?
Мы уже не раз писали, что инновационные технологии не должны финансироваться по остаточному принципу, когда средств не хватает ни на поддержание имеющихся, ни на формирование новых научных и технологических кластеров. Распыление средств особо заметно при олигархическом типе экономики, когда, по статистике, более 80% процентов крупного российского бизнеса не является национальным, и он имеет либо оффшорные, либо иные другие иностранные юрисдикции. В этой ситуации объявленная государственная поддержка инноваций должна стать предметом научного прогнозирования и планирования технологической среды и потенциальных рынков, для которых это, прежде всего, должно делаться. Россия как правопреемник СССР имеет в своем резерве достаточно возможностей в области интеллектуальной собственности, касающейся фундаментальных заделов (и архивов). Не секрет, что только один реестр накопленных открытий составляет цифру почти в 500 наименований фундаментальных разработок, на которые в частности опирались (и ссылались) многие ученые Запада при получении Нобелевских премий.
В российском научном сообществе не раз высказывалась мысль о том, что для нормального прогнозирования и развития рынков наша страна могла бы торговать идеями, которые были накоплены учеными РАН и экспертным сообществом страны за прошедшие годы открытий. Однако Запад, несмотря на некоторые ссылки при получении Нобелевских премий на приоритеты нашей отечественной науки, эту мысль  отверг. А уже в объявленных доктринах евроатлантического  и тихоокеанского таможенных союзов со стороны США на ближайшие десятилетия американцы теперь сами выдвигают предложения торговать идеями и патентовать их на перспективу. Такой идейный плагиат Запада и подмена идей свободной торговли монополизмом и гегемонизмом в установлении новых правил (технического и не только технического регулирования) для рынков может привести в ближайшем будущем к новому витку научно-технической гонки. И нам (России) при восстановлении разрушенной за последние десятилетия экономики необходимо учитывать этот новый тренд, заданный американцами в глобальной конкуренции. А для этого целесообразно спланировать очередность самых ходовых инновационных моделей развития.
Инновации, прежде всего, должны быть востребованы рынком. Но при спаде промышленного производства в стране, возрастающем оттоке капитала надеяться на мгновенную востребованность инноваций не следует. Повышение спроса на них и на дальнейшую технологическую модернизацию возможно делать лишь через создание необходимых условий — снижение налогов и доступные кредиты для промышленности, расширение адресной их господдержки. Вот почему для этого должен быть произведен своеобразный пересмотр экономических ценностей. А такой переоценке должна быть подвергнуты, прежде всего, либеральные модели рыночной экономики, основанной в первую очередь на интересах банкиров и продавцов, а не производителей. Необходима новая модель экономического развития России, ориентированная на национальные интересы и переход к политике реального созидания и развития на основе инновационных методов.
Россия обладает значительным интеллектуальным потенциалом, постоянно совершая  значительное число открытий и регистрируя новые изобретения. К сожалению, у нас возникают большие проблемы с внедрением плодов интеллектуальной деятельности в промышленность и финансированием данной деятельности. В связи с этим необходимо еще раз пересмотреть отношение государства к инновациям со стороны финансовой политики.
Как мы уже говорили, инновации должны приводить к повышению производительности труда и росту занятости. А в этой ситуации подход к приоритетам также должен быть изменен на основе опыта, который показывает немецкая модель применения инноваций. В частности немцы исходят из того, что прорывные разработки не должны концентрироваться исключительно в привычных высокотехнологичных отраслях промышленности. Их необходимо распространять повсеместно во всех сферах от строительства, создания «умной» инфраструктуры до передовых моделей в сфере ЖКХ. Такой подход поможет создавать не только новые отрасли, но и «поднимать» старые , наполняя их новыми знаниями и технологиями, что особенно важно для России. Это позволит ряду устаревших производств превратиться в современные и конкурентоспособные. И еще важно помнить, что экономический рост начинается не в тот момент, когда что-то изобретают, а лишь когда политика внедрения инноваций приводит страну к экономическому росту.
Виктор ВОЛОШИН,
наш научный консультант

ПОЧЕМУ ГЕРМАНИЯ ОПЕРЕЖАЕТ США В ИННОВАЦИЯХ
Дэн Брезниц, глава кафедры инноваций и содиректор Лаборатории инновационной политики Школы глобальных исследований при Университете Торонто выступил на сей счет в прессе и обратил внимание на то, что сегодня из чтения периодики складывается впечатление, будто самый неотложный вопрос в сфере роста и инноваций — это соревнование между США и Китаем. И при этом успокоил общественность тем, что лавры первенства достанутся вовсе не этим странам, а Германии.
Ученый напомнил, что ФРГ опережает весь мир в инновационном провижении в самых разных областях: в возобновляемой энергетике, молекулярной биологии, по лазерам, в области IT-исследований и создании компьютеров. Чтобы перенять немецкий опыт, американцы даже пригласили Фраунгоферовское научно-исследовательское общество (аналог силиконовой долины и фабрики идей – Цукубы – в Японии) создать у себя в США семь аналогичных институтов.
Казалось бы с изобретениями у американцев все хорошо. У них – одна из лучших систем финансирования революционных идей и без того показывает замечательные результаты. Для примера можно привести такие инновационные бренды, как Google, Facebook или Twitter. Но бытующий миф о том, что США впереди планеты всей, действительно оказался мифом. ФРГ в области самых прорывных технологий опережают штаты.
А для экономического эффекта немецкий опыт гораздо выигрышнее американского, потому что немцы успешнее внедряют инновации в практику бизнеса. В результате даже привычные образцы продукции наполняются новым содержанием, модернизированным обликом, что освобождает старые отрасли от застоя и деградации.
Многие исследователи окрестили это явление немецким инновационным  стилем, что так характерно выделяет мощь немецкой промышленности из всех типов экономик. А все дело в том, в таком качестве немцы становятся для многих стран незаменимыми донорами идей и прорывов. Мало кто говорит об этом, но нам достаточно напомнить, что почти все запуски китайских товаров в серию производится на немецком оборудовании. И, естественно, что такие интеллектуальные компании ФРГ, дающие старт новым производствам в Поднебесной, процветают. (Но напомним, что раньше немалая часть этого рынка принадлежала советским компаниям, а после развала СССР эта ниша почти полностью отошла немцам).
Результатом немецкой инновационной модели стала большая устойчивость промышленности ФРГ перед лицом кризиса. И именно поэтому в силу такой диверсификации разработок по всем отраслям хозяйства мировой экономический нанес гораздо меньше ущерба немцам, нежели американцам. Именно поэтому Германия увереннее других поддерживает рост занятости и эффективность, и поэтому реальные доходы граждан сдесь не прекращали роста в самые трудные врермена рецессий почти для всей Европы и Америки. Это характеризуют и такие цифры: зарплаты и бонусы здесь на 66% выше, (цифры на 2010 год).