И нравственные долги требуют расходов

Виктор ПРОНИНИ нравственные долги требуют расходов, и угрызения совести оборачиваются тратами, и самая трепетная любовь может разорить, даже если женщина не позволяет коснуться ее локотка. Особенно, когда она не позволяет коснуться локотка.

Жизнь все больше в самых различных своих проявлениях отшатывается от меня, отодвигается с легкой брезгливостью, как бы говоря: «Зачем тебе все это, займись, наконец, чем-то стоящим, для чего ты, собственно, и создан... Поешь... Поспи... Посиди на завалинке... Еще поешь... Еще поспи...».

Бывает обида острая, горячая, сиюминутная — она-то и толкает человека на безумства. Но потом она как бы входит в берега, успокаивается, становится чем-то сродни отрезвлению, прозрению, а то и убеждению. В ней спокойное, усталое понимание. Но осторожней с ней, по происхождению это все-таки обида. У черного отца может родиться белый ребенок, но не заблуждайся — хоть он и белый, но негр. Не расковыривай поджившую ранку — топор всегда на расстоянии вытянутой руки, даже если он на другом конце земли.


Ненавидят за поступки, а любят за красивые глаза, не замечая ни поступков, ни проступков.

Сильная ненависть, как и злая собака, живет, затаившись.

Никогда не встречался с неким Б., водку с ним пил, книг не подписывал. И не прочел ни единой его строки. И вот его статья в газете. Повод — СВ. Михалкову 95 лет. Читаю. И таким вдруг говнецом потянуло, таким душком, весь он в этой статье, как на ладони. Тщеславен, завистлив, злопамятен и как результат — мелок. Да еще с ярко выраженным комплексом недополученности.
Все эти качества обычно в человеке живут плотной такой группой, они не могут друг без дружки. В одиночку эти качества чахнут и уходят из человека вместе с испражнениями. А вот вместе всю жизнь могут сопровождать бедолагу.
Впрочем, может быть, я ошибаюсь, может быть, такое впечатление у меня сложилось благодаря дерзости и неожиданности его мышления?

У денег то неоспоримое преимущество, что они всегда кстати.

Доказательства могут быть ложными, но это не лишает их убедительности. Более того, они гораздо убедительнее истинных доводов, поскольку человек предрасположен к сомнениям, в сомнениях ему всегда видится нечто такое, что от него хотят скрыть.

Женщины, милые! Остановитесь в своей гордыне! Ваше невнимание развязывает руки и позволяет мне вести себя, как заблагорассудится. Не хочу этой глупой свободы! Остановитесь! Рабства желаю! Владейте!

А вы не пытались быть неизменно вежливым с теми, кого любите или кого ненавидите? И не пытайтесь. Только полнейшее равнодушие, безразличие убережет вас от слов глупых и восторженных, от слов резких и несправедливых.

Странный человек... В нем таится какая-то неуправляемая гордыня. Ему до сих пор, к исходу шестого десятка не надоело восхищаться собой и помнить все, чего злые люди лишили его, недодали ему за прошедшие десятилетия.

Любовь, как повод для убийства, часто оказывается куда сильнее нежели ненависть. (Какой-то придурок в Америке расстрелял всю свою семью, восемь человек, когда от него ушла чужая всем девушка).

Бог справедлив, но безжалостен. Как и природа.
jivite“ЖИВИТЯ, КАК ХОТИТЯ...”
Пока не выматеришься, никто на тебя и не оглянется, что бы там не произнес умного и замечательно свежего.

Слова обладают способностью опошлять и мораль, и нравственность. А понятие целомудрия они вообще превращают в нечто противоложное — затаенную похотливость. Осторожнее со словами, ребята. Уж лучше промолчать.

Не радуйся, обнаружив ложность обвинений. Именно ложные убедительнее и долговечнее истинных.

Не мсти!
Что даст тебе силы жить, когда уйдет светлая ненависть и наступит унылое и вялое состояние отмщенности?

Гадалки не предвидят будущее, они его создают.

Чем слабее наши доводы, тем крепче мы за них держимся.

Наказание убивает чувство вины.

Выражаясь ясно, ты даешь фору собеседнику. Темни! И тебе воздастся.

Подолгу и увлеченно лает только беззубая собака. Зубастая молча ждет своего часа.

Ну и болей себе на здоровье!

Если большинство с тобой, значит, истина покинула тебя.

Пусть лучше расстегнутся все пуговицы на рубашке, чем одна на ширинке. Я не о пуговицах, я о жизни.

Женщина может с тобой согласиться в чем угодно, но не заблуждайся — переубедить женщину нельзя. Ее согласие с тобой корыстно. Пусть убеждает она — этот путь гораздо короче. И потом, соглашаясь с женщиной, ты всю ответственность за последствия взваливаешь на нее. Пусть несет.

Убеждать женщину в своей любви совершенно бесполезно — это ей не нужно. Мужчина со своей безумной страстью — это так хлопотно. Он капризен, обидчив, злопамятен, часто просто беспомощен, к тому же склонен к крайним поступкам вплоть до самоубийства. А похороны нынче так дороги...

Будь у меня достаточно денег, я бы легко отказался от всех прелестей состоятельности.

Ты произвел хорошее впечатление на женщину? Глупец! А как дальше жить собираешься?! Срочно -хотя бы перестань стричь ногти, чистить зубы, мыть ноги... У тебя еще есть шанс спастись.

Мой дед Иван Федорович Пронин, махнув рукой на бестолковых детей и на еще более бестолковых внуков:
— Живитя, как хотитя...

Вольтер: «Чем люди просвещеннее, тем они свободнее».
Ошибаешься, Маша — просвещение едва ли не самая изощренная форма закабаления.
Впрочем, мы оба правы.

Доброе слово и кошке приятно — это не шутка, это правда святая. Уж если вода и камень откликаются на доброе слово, то кошка и подавно.

П. Чаадаев: «Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом».
— Петруша, ты чо, совсем? Все наоборот. Поистине велик народ, которого даже рабство не смогло унизить.

Женская любовь — это когда женщина позволяет себя любить. Из тщеславия ли, корысти, из самоотверженности или самосохранения. И только. А о том, чего им это стоит, каких нравственных и физических страданий, они стараются не думать. Как и мы, влюбленные в них.

Странные существа эти женщины — не меняя размера и формы глаз, они без труда могут выразить и, вроде бы, искреннюю любовь и, вроде бы, искреннее презрение.

Равнодушие Бога к нам, мы принимаем за Его мудрость. Как и равнодушие людей. Похоже, равнодушие — это вообще признак мудрости.

Возраст, когда во всем услышанном хочется убедиться. Орфей вот попытался, оглянулся — и, пожалуйста...

Если я о чем-то думаю всерьез, так это о себе. (Фраза неплохая, но пустая — как раз о себе я никогда не думаю всерьез).

Возраст, когда уже неловко появляться в обновке.

Разочарованность — это энтузиазм на пенсии.

Любовь усыпляет, а ревность взбадривает, как неожиданная пощечина.

Когда уходит ревность, вслед за ней обреченно плетется и любовь. После любви остается быт в виде немытой посуды, неубранной постели и грязных носков. А вот ревность ведет себя более достойно -даже когда ушла любовь, ревность может полыхать еще долгие годы.

ТЕРПЕНИЕ ДАЖЕ ВЫШЕ ЛЮБВИ
Все-таки легкая вульгаринка, почти неуловимая порча благотворно сказывается на отношениях мужчины и женщины. А высокая нравственность всегда холодна, как ясное небо на большой высоте, она напрягает и толкает на поступки, которые воспринимаются выспренними, а то и оскорбительными.

В искренность люди чаще всего впадают по пьянке или по злобе. А вовсе не из мужества или высокой нравственности. Как раз нравственность толкает людей на милую ложь в отношениях...
— Какой приятный молодой человек, — говорит воспитанный собеседник вслед подонку и подхалиму. — С ним так интересно поговорить.

Это можно назвать нравственной гигиеной. Пообщались, расстались и не запачкались. Хотя руки лучше все-таки помыть, мало ли чего... И не только руки.

Правда — это когда говоришь то, что от тебя ждут. А кому нужна иная правда? Как с ней жить? Как после нее общаться с людьми, с самим собой?

Лесть лжива, даже когда она правдива. И злость правдива, даже во лжи.

Нижний буфет. В тихих душах состарившихся, несостоявшихся писателей продолжает клокотать не остывшая магма самолюбия, не нашедшая выхода, чтобы своевременно выплеснуться наружу достойно, естественно и при высокой температуре.

Умеренное равнодушие — важная составная часть каждой хорошей любви. Оно, равнодушие, и остудит, и взбодрит, когда в этом возникнет надобность. А надобность такая возникает постоянно.

А вы не замечали, что самые умные вопросы задают дураки? Им непонятна суть, о сути они и спрашивают. А умники суть знают, их интересуют подробности, пустые в общем-то.

Для полного счастья в жизни мне не хватает хоть плохонькой медальки — тогда мне дадут проездной билет на электричку и уменьшат квартплату.

А хорошо это — когда в детстве есть все и с избытком?

Диалоги из прошлого.
— А ведь я любила тебя...
— Да ладно тебе... Терпела. Но это тоже немало. Терпение даже выше любви. В любви и сама чего-то хочешь, и сама на что-то надеешься. А терпение -только отдача, только готовность и дальше выносить меня, придурка.

Религия — попытка церкви уговорить, убедить людей соблюдать законы бытия. А они выше законов жизни.
Законы жизни — это для людей. По законам бытия живет Вселенная. Человек может ничего не знать о религии, нравственности, но если он соблюдает законы бытия, то неизбежно почувствует присутствие Бога.
Человек, нарушающий законы бытия, гибнет сам по себе, к нему не надо даже прилагать злодейскую руку. Природа не может его выносить, как она не выносит пустоты. Она обязательно заполняет пустоту — воздухом, водой, светом, любовью.

Женщина не нуждается в объяснении своих привязанностей. Как, впрочем, и мужчина.
Хотя мужчины все-таки пытаются как-то объяснить, обосновать свои предпочтения. Но эти их попытки жалки и недостойны.
Более того, они лживы — во-первых, потому что мужчина невольно подыскивает причины наиболее его возвышающие, а во-вторых, он и сам не знает истинных причин своего выбора, в чем бы он не заключался.

Книги все-таки не кормят. Поэтому писатели так стремятся хоть к какой-нибудь должности при литературе — редактор, издатель, обозреватель, корректор.

Мы прекрасно видим — и лучшие наши друзья совершают подлости, но это нас лишь забавляет, пока не коснется самих. И тогда мы впадаем в гневное изумление.

Каждый, кто так уж уверен в собственной порядочности, пусть помнит, что на сцене жизни еще не все софиты включены.

Час сплетен.