Дорогой, многоуважаемый рубль!.

Дорогой, многоуважаемый рубль!..Кто-то, наверное, удивится такому заголовку, потому что рубль у нас очень подозрительно падает, и сочтет, что монетарные власти к нему с таким уважением не относятся. Уж больно наш неразменный (а для кого-то просто «деревянный») сильно подешевел. И поэтому такое обращение к рублю, как к национальной валюте, скорее всего, допустимо только с точки зрения объявленных президентом консервативных ценностей взамен дискредитировавших себя ценностей либеральных. Хотя сейчас выглядит примерно так, как чеховский герой аналогично обратившийся: «дорогой, многоуважаемый шкаф». Зато многие ответственные правительственные чиновники так не считают, или, может быть, не хотят считать. Тот же пришедший на министерский пост из ЦБ в Минэкономразвития Алексей Улюкаев, например, оценивает, что «у нас нормальное ослабление рубля». С другой стороны нам было показано, как новые монетарные власти по-своему поверили в рубль, когда объявили, что после Нового года отпускают его в свободное плавание на суд рынка. Наверное, поэтому ЦБ после зимних каникул объявил, что прекращает целевые валютные интервенции против спекулятивных колебаний, с надеждой, что рубль научился сам выплывать. И вот результат – рубль свалился в штопор, начав стремительно терять свою стоимость по отношению к доллару и евро. Теперь же ЦБ приходится вновь продавать на валютном рынке по $1-2 млрд., чтобы заваливать провалы под ногами финансового удешевления. (Никак мы не можем без заклейменных «либеральных» интервенций!) А тут еще поползли раздражающие слухи в Интернете, что после Олимпиады у нас такое начнется (в смысле падения экономики), что лучше не говорить вовсе. Видно, кому-то очень хочется, чтобы народ снова начал вкладываться в «зеленый», в панике покупая его даже по завышенной стоимости. Да и сам ЦБ уже не на шутку встревоженный пригрозил в прессе, что начнет отслеживать подрывные слухи о рубле в сетях, принимая меры вплоть до уголовной ответственности. Вот так своеобразно уважают наши монетарные власти деньги. Но при этом не всем понятно, почему рубль так сильно падает и сколько еще ему снижаться? А если это происходит, кому это выгодно? Попробуем разобраться.

Прежде чем высказать нашу точку зрения про российские финансы-романсы, скажем, что наш прогноз в отношении курса рубля в кризисные годы (а это как раз – отражение второй волны кризиса) полностью сбылся. Тогда мы (при его начале еще в октябре 2008 года) писали (процитируем сказанное полностью, потому что этот прогноз был одним из самых коротких):  «В монетарной сфере для России – проблемы удешевления рубля, что скажется и на повышении курса к основным резервным валютам. Но дефолта (тем более в том виде, в каком он был в России 10 лет назад) не будет. С того времени ушло фактически целое поколение людей, работающих при социализме и подверженных чудесам валютно-денежной пропаганды и паники. Ситуация изменилась, особенно в том, что у большинства населения просто нет вкладов, — более половины людей РФ выбыли из-под влияния накопительной части монетарной сферы. Зато инфляция, прежде скрытая, станет главным фактором рисков. А в целом Россия поможет выйти из кризиса не только себе, но и миру».
ЧТОБЫ ТЫ ЖИЛ НА ОДНУ ИНФЛЯЦИЮ?
Как видим, прогноз, к сожалению, сбылся, и не мог не сбыться, потому что волей-неволей страна перешла на примитивную модель экономики и помимо нефтегазовой иглы подсела еще и на иглу другую — инфляционную. А разве этого не было видно? Любой здравомыслящий человек, тем более экономист, подтвердит, что за счет инфляционной маржи жить вполне можно. И для этого все наши монополисты и олигархи делали все возможное, намеренно повышая тарифы и цены до таких высот, что давно выполнили план удвоения ВВП страны (опять же, конечно, в инфлированном денежном выражении). Вот почему давно по стоимости жилья, услуг ЖКХ, продуктов питания и промтоваров мы (Россия) обогнали почти все развитые страны. Будучи страной развивающейся, мы постоянно, динамично (с помощью инфляции) «нагнетали» стоимость рубля, и делали бы это и дальше, если бы не стал слышаться ропот в народе, когда Путиным была остановлена эта вакханалия «ценовых напрягов». После чего были заморожены тарифы естественных монополий от транспорта, электроэнергетики до ЖКХ включительно.
Слава Богу, хоть через тернии, но все-таки в экономика входит в разум. Хотя пока делаются только первые шаги против искусственного инфлирования. И в нашем осмыслении антинаучного по сути неуважения к законам обращения финансов мы во многом опоздали. Теперь приходится наверстывать упущенное. Сама экономика начинает сворачивать с нашего «особого» пути, и, честно говоря, радует, что наконец-то появляются сообщения (об объективных тенденциях) кризисного удешевления жилья, о том, что сельское хозяйство может стать мотором (драйвером) нашего развития, а в энергетике появились показатели эффективности, необходимые для снижения издержек и понижения себестоимости. Заодно мы, кстати, можем сделать прогноз о том, что это не предел для оздоровления: еще многие секторы экономики должны перейти на более дешевые цены, хотя надо сказать, что не везде сопротивление сломлено. Но, если не преодолеем свой закоснелый инфляционный тип развития, — просто не выживем. Погубит жадность, как болезнь непонимания того, что происходит в мире. И потому попробуем разобраться: кому инфляционная модель выгодна. Почему она столь живуча и неискоренима на российской почве со своим, как мы говорили, «особым путем»?
ФИНАНСОВЫЙ ТЯНИ-ТОЛКАЙ
Сегодня, учитывая подобные проявления нездоровья бизнеса и непозволительную роскошь делать деньги из воздуха, многие экономисты уже официально признают инфляционные и (прямо противоположные им) дефляционные типы экономик. К первому типу, как ни странно, помимо России относятся и  США. Это вызвано тем, что эта страна, как глобальный финансовый монополист держит мировую эмиссию денег и в случае нехватки объема финансов всегда прибегает к увеличению объема средств с помощью печатного станка. Вспомните хотя бы, как облегченно вздохнули многие лидеры, когда узнали, что Америка по программе финансового стимулирования  своей экономики QE-3 в нынешнем году напечатает не 85, как первоначально планировалось, а 65 млрд. долларов. Успокаивает то, что хотя бы немного инфляционное влияние на мир уменьшится.
Классической страной с дефляционной экономикой (где все необходимое для жизни постоянно дешевеет, что выгодно противопоставляется и США, и РФ) экономисты признают Германию. А происходит так потому, что тут развиваются и совершенствуются почти все отрасли промышленности и хай-тека, необходимые для самодостаточного развития и воспроизводства. Неспроста их корзина потребления чуть ли не втрое ниже, чем у тех же дефолтных греков. Но при этом немцам на жизнь хватает, потому что еда, жилье и промтовары дешевы в отличие от монокультурной Греции в Германии – самая широкая модернизация бизнеса, постоянно ведущая к снижению себестоимости продукции.
Вот тут-то и вспоминается тезис о том, что крепость валюты определяется крепостью экономики. А в этом по отношению к рублю просматривается главное неуважение нашего чиновничества. Вместо направления кредитной политики на реальный сектор некоторые экономисты, вроде Кричевского, видят главные подвохи  в чрезмерном и неосторожном ведении монетарной политики. Имеется в виду тот факт, как власти в новом году жестко инфлировали (и уронили) стоимость рубля при проведении сделок РЕПО – кредитовании «приближенных банков» под залог ценных бумаг на 2,5 трлн. рублей. В сравнении с прошлым годом таких сделок стало вдвое больше. А это намекает на новый симптом «воздушного» получения денег и их ослабление.
С другой стороны, некоторые идеологи рубля считают, что удешевление (или снижение стоимости) суверенных валют выгодно для развития экспорта. Мы знаем, что именно за счет дешевых нац. валют богатели многие государства. Япония, Корея, страны-тигры, Китай успешно налаживали свой автоэкспорт, продажу компьютеров и гаджетов, ширпотреба благодаря политике занижения стоимости своих валют. И порой понижали так, что Америка не раз предупреждала ту же Поднебесную о недопустимых снижениях курса того же юаня. Некоторые и в отношении России говорят, что слабый рубль поможет нашему экспорту и импортозамещению. Но статистика последних кризисных дней говорит об обратном. Потому что экспорт у нас только один – углеводороды. Их добыча и спрос на рынке достигли пределов, через которые Россия уже переступить не может. С экспортом металлов, удобрений и т.д. – то же самое. В лучшем случае при слабом рубле будут меньше платить производителям в долларовом эквиваленте. И за счет такого удешевления рабсилы можно будет решить сиюминутные проблемы. А вот в налаживании импортозамещения уже ничего глобального не получается. Само сальдо внешнеторгового баланса говорит об этом и складывается не в нашу пользу. Импорта становится все больше, и он все больше дорожает. А значит слабый рубль здесь вовсе не помощник, чему есть вполне объективные причины.
Дорогой, многоуважаемый рубль!..ХЛИПКАЯ ОПОРА
Каждый видит, что никакого импортозамещения у нас нет, никакие заметные стартапы не рванулись вперед и, тем более, не заполонили и не насытили не то что мировой, — даже свой собственный  рынок. Глобальные инфраструктурные (часто завышенные по стоимости) мегапроекты смогут окупиться только в будущем. Хотя, и в этом многие не уверены. Автопром в лице АвтоВАЗа пошел не беспрецедентные снижения продаж. А кроме этого почти исчезли рыночные ниши, в которые могли бы вложиться инвесторы. И еще больше снизилось количество бизнеса, который мог бы оставаться самодостаточным для обеспечения работой, зарплатой. Наоборот мы видим: более 500 тыс. малых предпринимателей (типа ИП-эшников) закрылись, и все больше в Интеренете молодежь выказывает настроения стать офисным планктоном или пойти в чиновники. Иными словами связывают свою перспективу вовсе не с тем, чтобы работать на производстве. Что очень пугает, потому что у рубля нет расширенной промышленной основы, на которую он мог бы опереться.
Но, кроме этого, неуважение со стороны нового руководства ЦБ к рублю многие узрели в нарочито жестких отзывах лицензий у коммерческих банков. За жесткостью подхода забыли, что почти никому не предоставили возможности санации, оздоровления и исправления ошибок. Зато напугали народ, понуждая его снимать вклады, изымать рубли из оборота и омертвлять их. Хотя этот довод не вполне очевиден. Статистика роста денежной массы в соотношении с наличными деньгами вне банковской системы показывает: в 2013-м году количество денег на руках населения уменьшилось в сравнении с 2011-м на 1,8 процентных пункта. А значит, доверия к банкам (хотя в основном, по статистике, к государственным) не уменьшилось и на ослабление рубля влияют какие-то другие причины. Какие?
АРЫКИ РУБЛЕВОГО УВОДА
Многие посчитают наш последний вывод секретом полишинеля, но не привести его мы не можем. Можем лишь утверждать, что самое большое изъятие рублевой массы из оборота, ведущее к понижению курса, сегодня происходит за счет бесконтрольного наводнения страны гастарбайтерами. Конечно, понятно, что оценки числа мигрантов, живущих и работающих в России, сильно различаются. Одни говорят о 10–15 млн. гостей и предсказывают, что дальше их будет только больше. Но опубликованные недавно ФМС данные (а их инициировал сам глава ФМС Константин Ромодановский) показывают, что по состоянию на 14 декабря 2012 года в России находилось около 10,3 млн. иностранных граждан.
Сделаем же простой расчет того, как гастарбайтерский фактор влияет на поведение рублевого курса. И первое: для этого надо, — признать, что ежемесячно каждый гастарбайтер в среднем (по самым заниженным прикидкам) посылает домой по 300 долларов. В год набегает около 3600 долларов на гастарбайтера. А теперь умножьте последнюю цифру на общее количество гастарбайтеров. Получится более 3,7 млрд. долларов.
Такова (прикидочная и потому заниженная) мощность оттока денежной массы за счет одних только денежных переводов. Хотя большинство аналитиков склоняется к тому, что эта цифра вкупе с откатами и взятками, идущими на чиновников в реальности в 10-15 раз больше, и составляет порядка 37-55 млрд. долларов в год, что вполне сопоставимо с ежегодной цифрой бегства капитала из России (на 2013-й он, согласно статистике, составил в $75 млрд.).
Косвенное подтверждение такого порядка цифр мы можем найти и в опубликованной недавно в РБГ статистике по объему незаконных финансовых потоков в развивающихся странах за 2002—2011 г.г., где Россия занимает «почетное» второе место после Китая, «провернув» по незаконным каналам более 880 млрд. долларов. Тут в подсчет вошли и коррупция, и оффшорные перемещения денег, и необлагаемые налогами денежные переводы в страны СНГ.
А в целом приведенные подсчеты показывают, что ежегодно из оборота России выпадает огромная доля рублевой массы, эквивалентная почти 10-процентам российского бюджета. Такой жертвой можно охарактеризовать наше ежегодное скрытое инфлирование рубля. Это фактически нерадивая потеря оборотного капитала страны, потому что за ним не стоит никакого научно-технического прогресса, а просматривается примитивизм по сути рабского использования экстенсивного труда. И получается, что увеличение гастарбайтеров становится платой за нашу неспособность организовывать высокотехнологичный, эффективный и производительный бизнес.
На таких неустойчивых экономических опорах стоит у нас сегодня рубль. Потому никто не удивляется, что за последний год произошло удвоение дефицита региональных бюджетов, и этот кризис дошел до того, что количество регионов-доноров теперь исчисляется единицами.
Инфляция проявляется как порча денег. Деньги в России сегодня подвержены болезни скрытой деноминации. Вопрос их лечения – главный государственный (и, можно сказать, государствообразующий) вопрос. И только после исцеления, наверное, можно будет обратиться: дорогой, многоуважаемый рубль!..