ЕГЭ для академии наук

ЕГЭ для академии наукПравительство предусмотрело для Российской Академии наук (РАН) не реформу, а ее закономерный развал. Это потому, что реформаторы даже не знают, что собрались реформировать
Чем должна заниматься фундаментальная наука? У нас говорят, что она должна стать  фабрикой открытий и повышать свой индекс цитирования (хотя кроме индекса цитирования есть еще и другие индексы, которые по сути не более чем измерители). Но вот наши реформаторы почему-то представляет дело так, будто весь труд ученых сводится к писанию статей, чтобы процесс их писания заметила бы международная общественность. Да, конечно, литературное творчество — вещь интересная. Но это отнюдь не главная сторона для рейтинга нашей науки. А по большому счету все эти индексы — ничуть не главнее серьезных результатов, которых мы сегодня не имеем. Главное для настоящей науки — это изучение мира для открытия его новых закономерностей. Это нужно, чтобы потом, на их основе делать новые изобретения, изменять производство.  И чем глубже изучается природа явлений — тем больше может быть новаций, инноваций, прорывов...


Это азбучные, прописные истины. И кажется, что к ним легко апеллировать. Однако их нельзя подменять, как это делают сегодня некоторые наши политики. А подмена заключается в том, что нынешняя схема реформирования РАН — это уже окончательное разрушение связи науки с производством. Наука перестает быть производительной силой производства. Вместо утверждения новых схем, прорывных разработок от малых предприятий, венчурных фондов, вместо конверсии от фундаментальной науки, у нас разрушают сам фундамент (и, если хотите, постамент) былой славы академии. Это можно сравнить с тем, как разъединяли прикладную науку от производства, рушили те НИИ и КБ, которые в советское время были в каждой отрасли. А теперь прежнюю цепочку (наука — разработки — производство) разрушают полностью.
Окончательное изгнание науки из производства сегодня сходно с моделями созданных Госкомпаний. Мы помним, как создали объединенные авиастроительную и объединенную судоствроительную компании (ОАК и ОСК). И наобъединялись так, что в результате тупо перераспределили между чиновниками все советские бренды  (в ОАК поприжали такие фирмы, как ТУ, МиГ, ЯК, отдав их в пользу компании «Сухого» с его бесконечно убыточным «Суперджетом 100»). Аналогично привели к бездействию и судостроительную индустрию, подрубили отечественное строительство подвижного состава на РЖД переместив заказы в Германию, Японию, Китай. Покупаем поезда «Сапсаны» от немецкого «Сименса», даем подряды чужим (американским, французким и иным) моторостроителям. Кормим Запад. И пример реформы РАН — это продолжающийся пример такого кормления, с расчленением индустрии и деиндустриализацией страны, т.к. от нее отсечена наука, как ум от тела.
А теперь зададимся вопросом: почему у нас в стране промышленность, даже самая высокотехнологичная, наукоемкая постоянно разваливается? Да потому, что она попала в руки безграмотных людей, которые демонстрируют нам полное незнание построения индустрии на основе  науки. Это нам демонстрируют очередные взрывы «Протона», так и не выводящие спутники на орбиту. Но вся реформа РАН остается без орбиты, сводясь лишь к перераспределению ее собственности, к возможности поживиться за счет нереализованной тут недвижимости, свободной земли и прочих ресурсов, которые,  по мнению министра Минобрнауки Ливанова, ученые задействовали плохо и не по рыночным ценам. Получается, что даже жить на аренде по нормальному нынешние ученые не сумели, используют собственность не более чем на 5%. Но разве это главное?
Слушая такие аргументы, видишь, насколько странно они звучат из уст министра и депутатов. Нам надо заботиться об эффективности науки, а они все какие-то квадратные метры высчитывают. И такая мелкотравчатость наводит на вопрос: неужели и вправду следовало по три шкуры драть за аренду и делать арендные цены такими же заоблачными, как в той же Москве в епархии мэра Собянина? При этом в интервью некоторым СМИ («Известиям», например) тот же министр Ливанов опять апеллировал к тому, что у РАН слишком много скопилось собственности и она не внесена в реестры.  Вместо того, чтобы искать пути повышения эффективности академии, высокопоставленный чиновник опускается до уровня регистратора и большевика, который пришел раскулачить академиков, чтобы все отдать своим, чиновным менеджерам.
Такова суть закона, которую прописали для академии, для тех в большинстве престарелых, а потому плохо защищающихся от бюрократии академиков. И главная новелла всей реформы сводится лишь к тому, чтобы, старики занимались наукой, а на  собственность не претендовали. Такая вот “справедливость”, когда продвигается очередная, ничем не прикрытая схема приватизации. И опять встают вопросы: зачем нам такая реформа РАН, замешанная на алчности тех, кому не хватило резервов для очередного обогащения? Зачем вообще подобные схемы, если страна теряет свою науку по причине утечки мозгов и ничего не делает для решения стратегических задач безопасности, процветания государства, обретения приоритетов, которые могли бы увлечь своей новизной все человечество?
Увы, таких задач наши горе-реформаторы нынче не ставят. На повестку они выносят только то, что могут, как говорят «порешать» сейчас, сегодня. Ну и каковы успехи? Вспомним, например, как много лет подряд сетовали, что научные знания никак не конвертируются в технологии. Как несколько лет кряду бесполезно краснобайствовали о том, чтобы сделать передачу знаний для новых разработок по-современному. Грозились организовывать внедренческие малые предприятия при вузах и академических структурах, обещали задействовать венчурные фонды. Ну и чего сделали, спросите?
Да, фактически ничего. Построили Сколково, куда компании Запада (и, заметьте, — не свои, отечественные ученые) «сливают» весь невостребованный технологический “отстой” по баснословным, а потому неподъемным ценам. Да разве такой пример России нужен? И разве спасут приставленные к распилам менеджеры академию от разорения, если будет практиковаться отделение собственности от управления и потеря единства в руководстве исследованиями? Считаю, что любые непродуманные стратегии тут опасны (а может даже и преступны). А поэтому, на мой взгляд, Российская академия должна заниматься не дележом имущества, а принимать такие вызовы современности, которые избавят цивилизацию от губительных тупиков техногенного развития.
Одним из главных таких вызовов сегодня становится энергетическая проблема. Эта тема мне особенно близка, т.к. я плотно занимался ею еще со времен становления ядерного щита и космонавтики СССР под руководством трех «К» — Курчатова, Королева, и Келдыша, когда после войны работал под их руководством на знаменитой «Звездочке».
Нашу цивилизацию сегодня неспроста называют углеводородной, считая ее причиной глобального потепления. И это действительно так, потому что человечество уже потеряло треть ледникового панциря в Арктике и многие ледники на горных хребтах. Но эта проблема имеет и более коварное влияние на природу со стороны сжигаемых углеводородов. Так происходит в силу того, что любая топка, особенно высокотемпературная, генерирует радиацию, поскольку в процессах  горения всегда присутствует эмиссия нейтронов, протонов, электронов и других элементарных частиц. А поэтому наружу всегда выбрасываются радиоактивные элементы — изотопы (Кислорода 17,18,19, Гелия 3 и 4, Трития и т.д.), а практически всей таблицы Менделеева, т.е. более чем 3-х тысяч наименований элементов. К тому же распространяются и самая грязная радиация с выбросами урана, плутония, полония. Причем при всех технологиях сжигания и добычи. Ведь даже в процессе знаменитой сланцевой революции в США из пластов вместе с нефтью и газом выкачивается уран и радий. Об этом я пишу в своих многочисленных публикациях уже более 20 лет. А теперь уже и сами американцы стали бить тревогу. Вся выброшенная в атмосферу «углеводородная радиация», проникая с водой в глубоколежащие земные горизонты создает все больше очагов ядерного нагрева, — то есть спонтанных подземных ядерных реакций. Поэтому вместе с потеплением возрастает тектоническая и вулканическая активность Земли. И тут хочешь — не хочешь, но в год 150-летнего юбилея Вернадского невольно вспомнишь его слова о том, что человечество становится сегодня главной геологической силой на планете, и при неразумной эксплуатации нефтегазовых ресурсов может привести планету к катастрофическому перегреву.
Все это говорю, потому что еще полвека назад мы, физики-ядерщики, это увидели. И неспроста в еще в 1960 году вышло постановление ЦК КПСС и Совмина №715296, которое должно было мобилизовать ученых на новые принципы энергетики (с помощью альтернативных ядерно- безопасных реакторов, реакторов, которые могут уничтожать атомные отходы, с помощью так называемых безтопливных генераторов и других высоких технологий). Я помню, как мы передавали такие номерные изделия в академию наук для обкатки параметров выхода экологически чистой энергии. И где теперь все это?
Ответ один — под сукном! Причем, многие разработки пролежали под спудом более полувека, хотя если бы их развивали, а не держали академию наук на голодном пайке, не разгоняли бы и не реформировали без всякого плана, то мы могли бы получить на гора то, что составило бы истинную гордость человечества. Говорю об этом с болью за свою страну, потому что многие открытия наших ученых, мягко говоря, постоянно заимствуются Западом, и за них западные исследователи уже не один десяток лет получают Нобелевские премии, выбивая гранты на дальнейшие подтверждения все тех же советских разработок. Более 400 открытий эпохи СССР, что называется, никак не конвертируются ни во внедрения, ни в премии. А государство хочет проводить реформы, выбрасывая все свои достижения на свалку истории, как ненужный хлам, или отдавая их в руки пресловутых менеджеров, которые в вопросах физики или химии не ориентируются даже в объеме школьной программы.
Для чего я это пишу? Для того чтобы сказать, что я против нынешней, предложенной правительством реформы РАН. Она преследует сиюминутные интересы распилов и совсем не видит, как мы можем в процессе перетрясок окончательно превратить Россию в придаток Запада, окончательно скатиться во мрак средневековья и менеджерского мракобесия.
Иван ФИЛИМОНЕНКО,
физик-ядерщик,
его последняя прижизненная публикация